И именно что мужик, иначе просто не скажешь. По виду лет сорок, хотя что-то неуловимое в фигуре, движениях и взгляде говорило о том, что мнение это, скорее всего, ошибочное. Но в данной путанице было извиняющее обстоятельство. Половину его лица скрывала окладистая борода, каких Александру никогда видеть не доводилось. Разве только в кино, о дореволюционных временах.

– Здравствуй, хозяин.

– И тебе не хворать, человек прохожий, – степенно так ответил мужик молодым и крепким голосом, чем еще больше укрепил мнение Александра относительно своего возраста.

– Да уж скорее пролетающий, а не прохожий, – одарив хозяина заимки самой широкой улыбкой, возразил Ладыгин.

– Так ведь разница не велика, – пожал плечами мужик. – Чудной у тебя вертолет.

– Это не вертолет, а автожир. Вертолет летит за счет несущего винта, а у этой птички он скорее вместо крыла, а летит она за счет маршевого двигателя. Ну как кленовый лист.

– Не напрягайся. Я лучше в Интернет залезу, там все доподлинно и выясню, – отмахнулся от доморощенных объяснений гостя хозяин.

– В Интернет? – Ладыгин непроизвольно осмотрелся по сторонам.

Нет, ничего не изменилось. Все было по-прежнему. Глухомань и сплошная стена леса немного в отдалении. Не иначе как росчисть устроили под сенокос для худобы. Об этом же говорит уже почерневший под открытым небом стог прошлогоднего сена.

– Ты из какой глухомани, парень? – явно веселясь, тряхнул головой незнакомец. – Неужели про спутниковую связь ничего не слышал?

– Я-то слышал, – растерянно произнес Александр.

Ну а вы бы не удивились? Стоит перед вами нормальный такой мужик, в одеянии соответствующем, в начищенных хромовых сапогах «гармошкой», в косоворотке, подпоясанной плетеным пояском, и рассуждает насчет спутниковой связи и Интернета. Картина маслом, едрит ангидрид…

– Видать, думал, мы тут дремучие, дальше некуда, – покачав головой, продолжал веселиться хозяин заимки.

– Да ты прекращай улыбаться, – даже обиделся гость. – Я, к примеру, эту спутниковую связь никогда в глаза не видел. И вообще, игрушка дорогая. А тут – на тебе, вот так просто за здорово живешь.

– Да чего ты так завелся? – подбоченившись и все так же потешаясь, ответил мужик. – Сам прилетел в голубом вертолете, дескать, поглядите на меня красавца. А теперь я же еще и виноват, что утер тебе нос.

– Ей-богу, лучше бы я сел за рекой. Ну протопал бы пару верст, не обломился бы.

– Ой, какие мы обидчивые… Глафира!

– Ну чего кричишь?

– Гость у нас. На стол собирайте.

– Да уж собираем, тебя не спросясь. Здравствуйте. Проходите в дом, – обратилась к Ладыгину появившаяся в калитке женщина.

– Кхм… – ошалел от такого гостеприимства Александр.

Вот только что едва не собачились, а тут – на тебе, уже за стол норовят усадить. Интересно, с чего бы это? Вроде не особенно дружно у них все началось. И вообще… как так можно: первого встречного-поперечного – и сразу за стол?

– Угу. Понимаю, непривычно. Но ты привычки свои городские оставь в стороне. Здесь наш закон. Так что милости прошу к столу, – на этот раз улыбаясь совершенно искренне, произнес мужик.

– Кхм… Александр. Саша, значит.

– Устин Заболотный, – представился хозяин, несколько даже снисходительно.

А что? Все верно. Сам к людям пришел, первым себя и назови. А то сразу же бросился объяснять про летающую колесницу да удивляться наличию Интернета в лесной глуши. Вежливее нужно быть, да и вести себя воспитаннее.

– Ну я хотя бы оружие заберу, а то оставлять его как-то… Не привык я оружие так бросать.

Александр полез в кабину и извлек наружу футляр со своей СВТ. По здравом рассуждении он решил взять с собой именно эту винтовку. СКС, конечно, пооборотистее, но патрон у СВТ солиднее. Поэтому эта старушка внушает куда большую уверенность при встрече с колониальными зверушками.

Брать с собой автомат и «стечкин» он все же поостерегся. Мало ли как оно все может обернуться. Лучше не рисковать лишний раз и не привлекать ненужное внимание. До происшествия с Лебедевой он чувствовал себя куда как увереннее, надеясь на свою способность к гипнозу, но оказалось, встречаются личности, которые не впадают в транс.

– Неужели на охоту? Так ведь сезон уже закончился.

А вот и недовольство мелькнуло. Одно из двух: либо Устин считает местные угодья лично своими, что недалеко от истины, либо является ярым охотником, и любые браконьерские поползновения для него что острый нож, причем не в сердце, а много ниже.