Шрифт:
Часть пути до Ясенева кортеж спрямлял по Окружной, и колонна крытых грузовиков с сидящими в кузовах бойцами ОМОНа была последним доводом. Регулировщики тормозили прочие машины.
— Включи сирену и маяки, пошли они в задницу! — велел водителю Судских, чувствуя, как возвращаются к нему уверенность и осмысленность. На своей чай земле живем.
Угрожающий звук сирены и вид кортежа угомонили гаишников. Им дали дорогу.
— Так бы давно, — удовлетворенно молвил старший охраны Бурмистров. — Среди самых глупых бсспрсдслыциков должен быть и самый умный. Самого Судских везем!
Угомонись, Ваня! — потеплело на душе у Судских: его помнят и любят. F.ro не хотят забывать. Чего ж хандрить?
Едва въехали на территорию УСИ, объятия и приветствия многократно увеличились. Застенчивый и счастливый, Судских кое-как пробился к Лаптеву.
— Срослось? — спросил он с порога.
— Еше как срослось! Никогда не поверю, что этот текст из древних рукописей. Никогда!
— Показывай! — подсел сбоку к Лаптеву Судских.
— Наблюдайте, Игорь Петрович, — указал он на монитор с рядами чисел. — Это кодировка высоких величин, субстракт математических производных времени и пространства, дверь, так сказать, в иные измерения. Начерталку помните?
— В общих чертах, — уклончиво ответил Судских. — Время — цилиндр, пространство — ось, пропущенная через него. И все это развернуто на эпюре. Так?
— Хоть экзамен сдавать, — похвалил Гриша. — А если так, то любой участок времени отмечен в пространстве. Забегая вперед, скажу, что фраза «Мама мыла Машу» раскладывается с помощью этого ключа па этимологию слова, семантику и географию назначения каждой единицы...
— Постой, Гриша, — остановил словоохотливого Лаптева Судских. — Когэн записал часть текста, как ты можешь судить о целом?
— Да универсальный ведь ключ! — засмеялся Лаптев таким простым для пего понятиям. — А ключ — величина постоянная, системная. Если вы, к примеру, получаете часть чертежа детали, все равно известны размеры, материал и назначение. Неизвестную часть компьютер восстановит сам.
— И нарисует ключ для другой двери, — сострил Судских.
— Ошибаетесь,дражайший Игорь Петрович, - пресек Лаптев. — Вы мыслите как взломщик, а компьютерный мозг рассуждает целесообразно. Как открыть дверь, а не как исхитриться взломать замок. Возможно, в свитке были и другие ключи, более уникальные, но японец ваш срисовал этот первым. Нам он подходит. Может, до прочих у машины еше мозги не доросли.
— Вот это абсолютно понятно. Тупые в космос не летают, — подстроился под Лаптева Судских.
— Верно. Еирсй слетал, хохлу там делать нечего.
— Ты от гсмы не отвлекайся, Гриша, — остановил его Судских.
— Пардон, Игорь Петрович. Это прелюдия, но тему я зацепил важную. Вы сказали, у вдовы Немзерова не осталось рукописи и даже первого экземпляра в издательстве нет, кто дал команду рассыпать набор, мы не знаем. Стало быть, есть такие, кому о ключе известно.
— Ключ, ключ, ты толком скажи, что нам от этого ключа?
— Экий вы, простите, непонятливый, Игорь Петрович! — теряя терпение, сказал всезнающий Лаптев. — Сколько я возился с вашими аргентинскими счетами, притом имея две половинки шифра. Теперь я могу не только отпереть этим ключом любую дверь, но и запереть. Микроб на файл посадил, и сам хозяин войти не сможет. Будьте здоровы — хозяин денег должен был улететь в Буэнос- Айрес! Совсем я запамятовал...
— Гриша, а что можно сделать с аргентинскими вкладами? — спросил Судских озабоченно.
— Все, что угодно, — беспечно ответил Лаптев.
— К примеру, перевести в другой банк?
Да хоть в Москву. Только без адреса. Велосипедом мы обзавелись, только ездить на нем не обучены. Личное участие даже ЭВМ приятно. Человечек нужен.
— Понимаю, — кивнул Судских. — Перебрасывай счета в Москву, а тут мы что-нибудь придумаем.
— Что-нибудь не выйдет, — замотал головой Лаптев. — Если вы такие деньги перебрасываете в швейцарский банк, этому не удивятся на первых порах, а если в Москву — международный скандал как минимум обеспечен. Нужно частями и не к нам.
— Тогда, — решился Судских, — перебрасывай в Японию. С Тамурой я договорюсь.
— Игорь Петрович, без подписи хозяина невозможно дальнейшее прохождение денег. Счета именные, - охладил Лаптев. — Мое дело маленькое, но ворон ворону глаз не выклюет. Счета заблокируют до полного прояснения операции и разбирательства с ошибкой электронной системы. Потом их отправят обратно.