Шрифт:
— Какое это имеет отношение к нашему разговору? — спросил российский коммерсант.
— Самое непосредственное,— откинулся на спинку кресла японец, чтобы лучше видеть русского. — Кто мне даст гарантию, что эти деньги не навредят нам в самый неподходящий момент?
— Исключено! — горячо заверил рыжий коммерсант. — Мы не можем давать гарантию по всем случаям, так как никому не известно заранее, какими орбитами будут двигаться наши и ваши средства, где столкнутся.
— Кроме финансовых, есть еше и политические орбиты, и здесь как раз нужны гарантии, — настаивал японец. — Допустим, угроза революции в соседней стране, политический нажим на Японию.
— От этого никто не застрахован, — вмешался Гримм. — Но в вашем случае от имени присутствующих я такую гарантию даю.
— Не опрометчиво ли? — холодно спросил Масуда.
– Мне доподлинно известно, что эти деньги принадлежат русским коммунистам и этой осенью они намерены сделать переворот.
— Масуда-сан, насмешливо возразил Гримм, — под этим понятием иностранцы числят всех без исключения бывших и нынешних марксистов. Да, в России блок Зюганова хотел бы захватить власть, но о том, что это будет возврат к прежним порядкам, и речи быть не может. Бывшие секретари обкомов и райкомов сплошь и рядом стали коммерсантами, наш русский собеседник был секретарем комитета комсомола — ну и что? Кто пожелает отдать свои накопления ради химеры?
— Никто, согласен. Тогда зачем вам понадобилось переводить его миллиардов долларов в Россию?
— На этот вопрос отвечу я, — привлек к себе внимание израильтянин. — Деньги нужны, и много денег, чтобы привести в нормальное состояние марксиствующую чернь, и новорусскую мафию, и одсмократившихся болтунов, и национал-патриотическую молодежь. В остальном вхождение в капиталистическое государство продолжится. Мы поладим, Масуда-сан.
— И все же гарантии нужны, - - стоял на своем янонеп.
— Гарантий просит и семья президента, — вставил Шу- бас.
– Слишком много желающих потребовать от нее покрытия убытков. Народ жаждет крови.
— Вы всем обязаны этой семье, а теперь намереваетесь откусить вскормившую руку? — возмутился японец. — Это уже почерк, каким будут написаны законы вашего нового государства. Оно не будет капиталистическим, оно останется бандитским. Господин Бразовский перечислил, кто именно мешает вам жить в вашем новом государстве после Ельцина. Именно так начинался фашизм. Сначала была подчинена интересам наци промышленность, потом разыгрался апне- гит на чужое добро. Капиталистическим фашизм никогда не был, ваше сознание даже нацистским не станет, а вульгарно, бандитским, и нам совсем не безразлично, кто станет соседом Японии. Добра от вас ждат ь нечего, из двух зол выбирают меньшее, поэтому я ставлю на вашего солдафона. Этот прям, как штык, и прост, как таблица умножения. Он честен той же честностью, какая свойственна людям неизвращенным. У нас побывал генерал Судских, прояснит ситуацию, и я верю именно ему.
— Наш пострел везде поспел, — сделал гримасу рыжий Шубас.
— Ошибаетесь, Масуда-сан. Судских двояко относится к Лебедю и не доверяет ему полностью. Он помогает ему как i– убернатору, но в президентах его не видит.
— Как не видит? Вы можете охаивать обоих, но оба поставили на возрождение Сибири, и я ставлю на это. Из вас, глубоко увязших в российском бизнесе, никто пока полушки не дал на возрождение России. Так вот мы даем деньги.
— Судских очаровал вас, но я готов познакомить вас с отрицательными высказываниями генерала месячной давности, — приготовился Шубас.
— Слова, слова, — отмахнулся Масуда.
— Это видеоматериал, — подчеркнул Бразовский. — Можете делать любую экспертизу, по это его подлинные слова. А были они произнесены на встрече с руководителем фашистских молодчиков Буйновым. Вот они: «Лебедя ни под каким видом нельзя пускать во власть. Он дилетант, и это главная опасность. Его держат за пугало, и это ему правится».
Масуда не произнес сразу ни слова. Пожевал губами, что-то решил для себя и только потом молвил:
— Если ваши слова подтверждены, я, возможно, изменю свое мнение. Вы предоставите мне видеоролик?
— Решено! — возликовал Бразовский. Елва вы вернетесь в Японию, он будет у господина Тамуры. Кстати, не очень доверяйте Судских: он душевнобольной.
— Это не радуюший сюрприз, хмуро выслушал 'Га- мура отчет своего посланника на встрече в Буэнос-Айре- се. Кроме того, ему доложили о приватном визитере, который просил встречи именно с ним, Тамурой, пояснив, что прибыл он от Бразовского и Шубаса.