Она прикурила от газового светильника и отдала одну Старбаку, опустившись перед ним на каминный коврик. Ее кринолин зашелестел, когда она присела. На ней было изящное платье из белого шелка с широкими рукавами, узкой талией и оголенными плечами, прикрытыми расшитой жемчугом кружевной шалью. Жемчуг также красовался на шее и в ушах.

– Ты зашел попрощаться?
– спросила она.

– Нет.

– Тогда ради чего? Этого?
– она кивнула в сторону кровати.

– Нет, - он сделал паузу. Снизу донесся звон разбитой бутылки с последовавшими за ним ироничными возгласами.

– Небольшой сеанс, - улыбнулась она. Спиритизм был обычным явлением в Ричмонде, осуждаемым с кафедр городских проповедников, но нашедшим поддержку в семьях убитых на полях сражений, которые желали получить подтверждение, что их сыновья и мужья безопасно перебрались по ту сторону смерти.

– Это не настоящий сеанс. Они всего лишь сидят вокруг стола, пиная его ножки, - Салли замолкла, наделив Старбака скромной улыбкой.

– Так в чем дело, Нат?

И Старбак решился. Адам теперь был в безопасности, настал его черед.

– Ты помнишь тот вечер в госпитале?
– спросил он ее.
– Как ты говорила мне, что хочешь быть такой как все? Всего лишь простой заурядной личностью. Может, управлять лавкой? Так поедем со мной. Этот пропуск проведет нас через линию фронта, - он не был в этом полностью уверен, но точно знал, что не уйдет без Салли, согласись она следовать за ним.

– У меня есть разрешение на выезд, - объяснил он ей, потому что я делаю кое-что для правительства.

Салли нахмурилась.

– Для нашего правительства?

– Я должен доставить письмо, - рассказал Старбак и увидел, что она всё еще подозревает, что он едет сражаться за северян.
– Здесь в Ричмонде есть шпион, - объянил он ей, - опасный шпион, и они хотят, чтобы я заманил его в ловушку, понимаешь? И для этого я должен отнести это письмо янки.

– И они не ждут твоего возвращения?
– спросила Салли.

– Они хотят, чтобы я вернулся, - признал Старбак, но более ничего не стал объяснять.

Он и так выложил все, что мог позволить, и не знал, как рассказать ей остальное, о том, что он считает Адама шпионом, и как вернувшись Ричмонд он заманит друга в ловушку. Он планировал отнести поддельное письмо и этим возместить ущерб, который успел причинить Адам, ну а потом уехать вместе с Салли и предоставить армиям довести войну до победного конца.

В лучшем случае, рассчитывал он, для Конфедерации осталась всего пара месяцев борьбы, и будет лучше выбраться с места крушения, чем быть уничтоженным в конечной катастрофе.

– Возьми деньги, - торопил он Салли, - и мы отправимся на север. Может, в Канаду? Или в штат Мэн? Мы откроем тебе бакалейный магазинчик. Может, поедем на восток?
– он нахмурился, зная, что не совсем ясно выражает свои мысли.
– Я имею в виду, что ты можешь начать всё сначала. Я предлагаю тебе отправиться со мной, я за тобой присмотрю.

– На мои деньги?
– улыбнулась Салли.

– Ты хранишь и кой-какие мои деньги. Знаю, их немного, но вместе мы справимся. Черт побери, Салли, мы можем осесть там, где захотим! Только мы с тобой.

Она затянулась, наблюдая за ним.

– Ты предлагаешь мне выйти за тебя замуж, Нат Старбак?
– спросила Салли спустя мгновение.

– Конечно!

Разве она это не поняла?

– О, Нат, - улыбнулась Салли.
– Ты мастер убегать.

– Я не убегаю, - ответил он, уязвленный упреком. Она не заметила его обиду.
– Иногда мне хочется выйти замуж, Нат, а иногда и нет. А когда мне хочется, то видит Бог, дорогой, я скорей выйду за тебя, чем за кого-либо другого, - она печально улыбнулась.
– Но ты скоро от меня устанешь.

– Нет.

– Молчи!
– она приложила пальчик к его губам.
– Я видела, как ты смотрел на ту набожную девицу в госпитале. Ты всегда будешь хотеть узнать, каково это - жениться на девушке из твоего круга.

– Это несправедливо, - возразил Старбак.

– Но это правда, дорогой, - она снова затянулась сигарой.
– Мы с тобой друзья, но из нас выйдет плохая супружеская пара.

– Салли!
– запротестовал Старбак.

Она прервала его.

– Я переживу эту войну, Нат. Если янки придут, то я плюну на них, а затем выбью из ублюдков деньги. Я не знаю, чем еще могу заняться, но точно знаю, что не убегу.

– Я не убегаю, - возразил он, но слишком вяло. Она на мгновение задумалась.

– Ты никогда не знал нужды Нат. Я знаю кучу парней вроде тебя. Вам нравятся ваши удобства, - на сей раз она заметила, что задела его, и потянулась, чтобы дотронуться до его щеки.

– Может, я и ошибаюсь. Я постоянно забываю, что это не твоя страна, а моя, - она на мгновение умолкла, размышляя, а потом наградила его быстрой улыбкой.
– Наступает время, когда нужно встать на ноги, а не сидеть на шее у отца. Так учил меня папа. А я не пасую перед трудностями, Нат.