– Пока не закончится война?

Джулия рассмеялась, нарушив странную близость, длившуюся несколько мгновений.

– Так он говорит, и я уверена, что он прав.

Она сдула пыль с книги, всмотрелась в название и отложила ее в одну из открытых коробок. Свет газовых светильников внезапно померк, а потом вновь ярко засиял.

– Они продолжают это делать. Разве это не признак приближающегося конца нашей цивилизации? Если я не ослышалась, вы говорили Полли, что хотели повидаться с Адамом?

– Да. И весьма срочно.

– Хотела бы я вам помочь. Генерал Джонстон потребовал его присутствия, и Адам умчался исполнять приказ. Но где сейчас генерал Джонстон, я сказать не могу, хотя подозреваю, что если вы направитесь прямо на гул пушек, то разыщете его. Могу я передать ему ваше сообщение? Уверена, он скоро вернется в город, а если нет, то я всегда могу отправить ему письмо.

Старбак на мгновение задумался. Он не мог просто отправиться в армию на поиски Адама. Его пропуск годился всего на один выезд из города, и военные полицейские ни за что не позволят ему рыскать в тылу армии в поисках штабного адъютанта. Он собирался оставить здесь записку для Адама, но потом решил, что послание легко могла передать и Джулия.

– Но только не письмо, - попросил он ее.

– Не письмо?
– Джулия была заинтригована.

Письмо, понимал Старбак, могли вскрыть и прочитать, а это послание, намекавшее на предательскую переписку, не должно быть прочитано людьми вроде Гиллеспи.

– Когда вы в следующий раз его увидите, - попросил он Джулию, - не могли бы вы передать, что для него будет благоразумней прервать переписку с моей семьей?
– он чуть не сказал "с братом", но решил, что нет нужды уточнять.
– И если он найдет этот совет загадочным, я объясню ему, как только смогу.

Джулия некоторое время сосредоточено глядела на него.

– Я нахожу его загадочным, - вымолвила она после паузы.

– Боюсь, это должно остаться тайной.

Джулия взяла книгу и взглянула на корешок.

– Адам говорил, что вы были в тюрьме?

– Сегодня меня освободили.

– Невиновный человек.

– Невинен, как младенец.

– Правда?
– рассмеялась Джулия, явно не умевшая долго оставаться серьезной.

– В газетах писали, что вы брали взятки. Рада, что это не так.

– Тем не менее, я их брал. Все берут.

Джулия отложила книгу и испытующе взглянула на Старбака.

– Что ж, по крайней мере, вы честны относительно ваших нечестных поступков. Но не в вашей дружбе. Адам говорит, что нам не следует общаться с вами и вашей подругой, а вы просите его не общаться с вашей семьей? Нам всем следует принять обет молчания? И всё же несмотря ни на что я должна поболтать с вашей подругой мисс Ройял. Когда лучше всего ее навестить?

– Думаю, поздним утром.

– А как мне следует к ней обращаться?

– Полагаю, вам лучше спросить мисс Ройял, хотя ее настоящее имя Салли Траслоу.

– Траслоу. Через У?
– Джулия записала имя и адрес на Франклин-стрит. Она опять взглянула на часы.
– Я должна вас проводить, прежде чем вернется мой отец и расстроится, что я осквернена нечестивым прикосновением. Может, когда-нибудь мы будем иметь удовольствие вновь увидеться?

– Мне бы этого хотелось, мисс Гордон.

В передней Старбак натянул шинель.

– Вы помните сообщение, мисс Гордон?
– спросил он.

– Адаму не следует переписываться с вашей семьей.

– Прошу, не говорите это кому-либо еще. И пожалуйста, не записывайте это.

– Я перестала нуждаться в повторных объяснениях еще в детстве, мистер Старбак.

В ответ на этот упрек Старбак улыбнулся.

– Прошу простить меня, мисс Гордон. Я привык общаться с мужчинами, а не женщинами.

С этими словами он оставил ее улыбающейся и вышел в дождь с улыбкой на губах.

Перед его глазами стояло ее лицо, и этот образ был таким сильным, что он чуть не попал под колеса повозки очередного беглеца, вывозящей на восток мебель.

Правящий повозкой чернокожий предупреждающе вскрикнул, а потом взмахнул кнутом над головами непослушных лошадей. Повозка была забита мебелью, наполовину прикрытой брезентом. Старбак шел от одного освещенного светом газовых фонарей клочка мостовой к другому, охваченный чувством внезапной утраты.

Разговаривая с Джулией, он дерзко заявил, что Юг еще и не начинал сражаться, но правда была совсем другой. Война закончена, восстание подавлено, Север торжествует, и Старбак, только что начавший новую жизнь, знал, что придется переменить ее и опять начать всё заново. Он остановился и обернулся, чтобы взглянуть на дом Фалконеров.