Мосала еще не оправилась от потрясения.

– Почему она связалась с антропокосмологами? Она сама блестящий теоретик – не какой-нибудь шарлатан-прихлебатель! Теперь-то я знаю – есть люди, которые, обнаружив, что не в состоянии постичь тонкости, начинают видеть в разработке ТВ нечто мистическое. Но Элен разобралась в моей работе едва ли не лучше меня самой!

По-моему, не совсем удачное время размышлять над тем, что к основной проблеме имеет лишь косвенное отношение.

– А что касается тех, других головорезов, – продолжала Вайолет, – которые, по вашей гипотезе, убили Ясуко… Сегодня во второй половине дня я даю пресс-конференцию – расскажу о критериях, избранных Генри Буццо, и об их значении для ТВ. Может, прояснит их убогие умишки, – Голос звучал почти спокойно, но гнев выдавали стиснутые руки: пытаясь унять дрожь, она вцепилась одной рукой в запястье другой, – А когда в пятницу утром я изложу мою ТВ, они могут попрощаться со своей трансцендвитальностью.

– В пятницу утром?

– Алгоритм Сержа Бишоффа работает прекрасно. К завтрашнему вечеру все вычисления будут завершены.

– А если, – осторожно начал я, – окажется, что вы инфицированы биологическим оружием, если вам станет хуже и вы не сможете работать – есть еще кто-нибудь, кто мог бы интерпретировать полученные результаты и свести все воедино?

Мосала отпрянула.

– О чем вы? Хотите, чтобы я благословила своего преемника стать следующей мишенью?

– Нет! Но если ваша ТВ будет закончена и обнародована, умеренные будут вынуждены признать, что ошибались, – и тогда есть шанс, что они дадут противоядие. Я не прошу вас раскрывать никаких имен! Но если бы вы могли изложить кому-нибудь, каковы должны быть последние штрихи…

– Мне нет надобности убеждать этих людей, – ледяным тоном произнесла Мосала, – И я не стану рисковать чьей-либо жизнью, делая подобные попытки.

Развить свою аргументацию я не успел: уде Гроот зазвонил ноутпад. Начальник службы безопасности конференции Джо Кепа ознакомился с присланной де Гроот записью нашего с ней разговора и желал поговорить со мной. Лично. Немедленно.

В небольшой приемной на последнем этаже отеля под охраной двух дюжих у-мужчин Кепа мурыжил меня часа три – расспрашивал обо всем, начиная с момента, когда я упросил ЗРИнет поручить фильм мне. Он успел просмотреть присланные напрямую через локальные сети отчеты нескольких фермеров о событиях на судне антропокосмологов и результаты анализов холерного вибриона; но по-прежнему был зол и подозрителен, по-прежнему, казалось, готов был камня на камне не оставить от моих показаний. Враждебность его меня покоробила, и все же винить его за это было трудно. Если бы не захват аэропорта, основной его головной болью были бы разряженные по-клоунски бродячие музыканты; и вот – на тебе! – вполне реальная угроза полномасштабных военных действий во вверенном ему отеле. Либо все эти разговоры о нацелившихся на ведущих участников конференции информационных террористах с биологическим оружием – плод больного воображения, либо он, бедняга, и есть тот избранник, на которого вот-вот обрушится кара небесная.

Однако к моменту, когда Кепа объявил, что допрос закончен, я его, кажется, убедил. Таким злющим я его еще не видел.

Мои показания зафиксировали согласно международным юридическим стандартам: каждый кадр снабжен унифицированным тайм-кодом, шифрованная копия сдана в Интерпол. Прежде чем я скреплю материалы своей электронной подписью, мне предложили просмотреть файл – удостовериться в отсутствии подчисток. Я проверил наугад десяток отрывков: не смотреть же все три часа!

Я вернулся в номер, принял душ, машинально прикрывая свежезабинтованную рану, хоть прекрасно знал, что вода ей не страшна. Горячая вода, внушительность и безыскусная элегантность обстановки – было в этой роскоши что-то нереальное. Двадцать четыре часа назад я готов был из кожи вон лезть, лишь бы помочь Мосале разрушить бойкот. Но что я могу сделать для технолиберации теперь? Купить переносную камеру, снять бессмысленную смерть Мосалы – и разрушить Безгосударство до основания? К этому я стремлюсь? Цепляться за свою призрачную объективность и спокойно запечатлеть все, что выпадет на ее долю?

Я смотрел на свое отражение в зеркале. Какой от меня теперь толк?

В номере был настенный телефон. Я позвонил в больницу. Операция прошла без осложнений, но Акили еще спал(а) после наркоза. Я решил, что все равно туда загляну.

Я спустился в вестибюль отеля, как раз когда начиналось утреннее заседание. На экранах уже появился некролог Ясуко Нисиде, однако конференция по-прежнему шла своим чередом. Негромко беседующие, разбившиеся на небольшие группки участники были заметно подавлены, явно выбиты из колеи; кое-кто украдкой оглядывался, словно в надежде подслушать какие-нибудь обрывки новостей об оккупации – хоть что-то воодушевляющее, пусть даже и недостоверное.

Я заметил группу журналистов; со всеми я был немного знаком и беспрепятственно втерся в их кружок – послушать, о чем сплетничают. Все сходились в одном: иностранцы будут эвакуированы американскими (или новозеландскими, или японскими) военно-морскими силами, это вопрос нескольких дней, хотя ничего определенного в подтверждение такой уверенности никто так и не высказал.

– Тут три американца – лауреата Нобелевской премии, – доверительно сообщил Дэвид Коннолли, фотограф Дженет Уолш, – Что ж, no-вашему их бросят на произвол судьбы, когда Безгосударство летит в тартарары?

Не было расхождений во мнениях и относительно того, кем захвачен аэропорт. Разумеется, «соперничающими анархистами» – пресловутыми «беженцами» из США, признающими лишь власть силы. О проблемах биотехнологии никто и не упомянул, и, хоть весть о планах Мосалы сменить место жительства распространилась на острове уже повсюду, никто из журналистов не потрудился поговорить с местными жителями поподробнее, чтобы об этом узнать.

Эти люди должны информировать мир обо всем, происходящем в Безгосударстве, – а ведь никто из них и понятия не имеет, что происходит на самом деле.

По дороге в больницу я наткнулся на магазинчик электротоваров, купил новый ноутпад и небольшую камеру – из тех, что носят на плече. Занес в ноутпад свой личный код, и последняя резервная спутниковая копия очнулась от глубокой спячки и начала догонять реальное время. На несколько секунд экран подернула мутная дымка, а затем Сизиф объявил: «Число зарегистрированных случаев Отчаяния превысило три тысячи».

– Не хочу я этого знать! – Три тысячи? В шесть раз – за две недели! – Покажи карту распространения.