Я же только кивнул.

— Так чего же мы стоим, — взгоношилась Вика. — Давайте крепость в порядок приводить. Нам еще чистить и чистить. И нужно кого-то отправить лестницы делать.

— Лестницы-то тебе зачем, — не понял я. — Куда лезть собралась?

— А из бойниц-то мы как стрелять будем, если «нуды» на нас нападут? — удивилась девчонка. — От пола-то не достать.

Вот это да! Откалывает же девочка номера. Иногда — сплошной наив, а тут — стратег и тактик в одном лице. А «нуды» — это, наверное, от «неандертальцев»? Вот и определение для врагов придумала. Молодец!

Плохо только, что беспокойство Вики заразило всех остальных. Ребята и девчата вспомнили, что они, в отличие от нас с Гномом, оставили оружие около палаток, опрометью помчались за ним.

Запыхавшись, вернулись обратно. Девчонки держали стрелы наготове, а мальчишки воинственно потрясали своим оружием: Андрей-младший и Васька — клевцами, а Антон — саблей. Заметил, что у Елены появилась перевязь с ножнами — не иначе позаимствовала меч у исчезнувшего Артема.

— Поняли, что оружие следует держать при себе — это хорошо, — начал я «командирскую» речь. — Я вам специально замечаний не делал! (А не делал, потому что забыл!) А вот то, что схватились за оружие без команды — это плохо. Вы где-то противника усмотрели или, я вам сказал: «Готовься к бою?»

Молодежь засмущалась. Стрелы были убраны в колчаны, а клинки — в ножны.

— А если нападут? — поинтересовалась Елена. — Так вот без сигнала и без команды?

— Пока не должны, — авторитетно сказал вдруг Гном.

— А ты почем знаешь? — недоверчиво сощурилась Вика.

— Как думаешь, стали бы мы всю ночь пьянствовать, если бы опасались нападения?

Ох уж Гном! Аргумент подобрал убедительный! Но, как ни странно, подействовал. Я тоже внес свою лепту в общее успокоение:

— Есть у нас свои методы. Помните, у Александра Сергеевича, золотой петушок сигналы давал?

Девчонки и мальчишки принялись озираться по сторонам. Высматривали петушка…

— Кхе-кхе, — раздалось за спинами ребят.

Они резко обернулись, хватаясь за оружие.

— Отставить! Это свой, — скомандовал я.

Девчонки и мальчишки послушно убрали оружие, но с недоверием смотрели на пришельца — низкорослого старичка, покрытого рыжей шерстью.

— Хоббит! Настоящий! — в сладком восторге взвизгнула Викуся.

— Витька, окстись, какие на фиг тут хоббиты? — сурово парировала Настя. — Леший…

— Домовой я, — просто ответил старичок, внимательно осматривая команду.

— Тогда уж, крепостной, — рассудительно высказался Андрей, пришедший в себя раньше девчонок. — Только, крепостной — звучит как-то плохо, будто «крепостной крестьянин». Лучше цитадельный.

— Нешто, — махнул рукой старичок. — Крепость — это тоже дом. Эх, долгонько мне вас ждать пришлось. Теперь вместе будем. Вы тут пока хозяйство в порядок приводите, а я ваши вещи покараулю. А ежели что — так заранее обо всем и упрежу. Не беспокойтесь. А потом — если вопросы какие будут, то не стесняйтесь, говорите. Только мне с вами всего один раз в день разговаривать можно. Ну до скорого!

С этими словами домовой исчез.

— А он настоящий? — раздался робкий голос.

Спрашивала Елена, хотя подобный вопрос следовало ожидать от Виктории. Ну значит, и ее, невозмутимую, припекло. Ну что с девчонок взять, если ночью бывший участковый, завидев старичка, так перепугался, что пообещал бросить пить?! Похоже, домовой и притащил откуда-то бутылку, чтобы успокоить паникера…

— Самый настоящий, — успокоил я девчонок. — Будем рядом с ним жить. Ничего, скоро привыкнете.

Я говорил самым естественным голосом, хотя если честно, то и сам до сих пор не привык ко всему происходящему и всем этим разностям. В Цитадели я домовых не видел. Или они просто не попадались на глаза. Но вопли-то слышать приходилось.

— Лучше бы мусор выгребать помог, — вздохнул Гном, берясь за лопату. — А на будущее — имейте в виду, что нужно ему мисочку отдельную завести и молоко туда не забывайте наливать. Вот насчет работы по дому — это все сказки… Лентяи они все.

— Все — это кто? — поинтересовался Антошка, загружая очередные носилки. Чувствовалось, что прекрасно разбираясь в гномах, кобольтах и прочих персонажах западноевропейской демонологии, парень смутно представлял «родных» мифологических героев.

— Домовой же не один. Будут у него помощники. Как только двор заведете — дворовый заявится. Ну и все прочие бездельники. Баннушка, тот, что в бане живет, он даже воду себе ленится наливать. Будет сидеть и орать, что твой кот, который себе на что-то важное, не при девушках будь сказано, наступил, а сойти — лень. Все самим приходится.