— А правда, что если мыться в бане после полуночи, баннушка может кожу содрать? — замирая от ужаса, спросила Витуся.

— Правда, — страшным голосом отозвался Гном.

— Ой, а если помыться надо? Вот, как после такой работы — придешь в баню, а с тебя возьмут — и кожу сдерут… Бр-рр. Я же совсем некрасивая стану…

Ржали уже не только мы. Откуда-то из пустоты донесся и старческий хохоток… Прелесть, не девочка!

К ночи этаж был зачищен. Смотрели, сами удивлялись. Когда принимались за работу, не надеялись справиться и за месяц.

Ребята ушли мыться к озеру, а мы с Гномом немного задержались. Походили, пытаясь понять — добрались ли мы до пола или это уже подвал. Если пол — замечательно! А коли подвал, работать и работать…

— Есть идеи? — спросил я друга. — Или, опять скажешь — командиру видней?

— Нужно здесь все помыть — тогда и посмотрим. Или — «цитадельного» нашего озадачим. Ему как раз можно будет говорить.

Мы огляделись еще разок, но ничего нового не обнаружили. Потом пошли догонять народ. Когда подошли, обнаружили, что пропал Андрей-старший…

— Он же весь день тут пролежал, — недоумевал Вася. — Только за водкой и выполз.

— А вещи его смотрели? — спросил я ребят.

Посмотрели. Исчезла запасная палатка, часть продуктов, топор и все личные вещи Андрея-старшего. Около кострища лежала бумажка, придавленная пустой бутылкой.

«Ребята, не поминайте лихом. Ухожу возделывать поле. Буду вашим первым фригольдером. При случае — подкиньте мне каких-нибудь семян. Андрей».

— А кто такие фригольдеры? — спросила Вика.

— А где мы ему семена возьмем? — в унисон отозвалась Елена.

— Так в средние века называли свободных крестьян. Вроде американских фермеров, — объяснил Андрей-младший. — А семена из Цитадели пришлют. Так, Олег Васильевич?

— Так, — рассеянно кивнул я, раздумывая, какую же подлянку кинул нам бывший участковый. Я же рассчитывал на его руки! Значит, из восьми человек двоих уже нет. А прошла только неделя!

— И что он будет делать? Как один в лесу жить будет? — вопросительно пожал плечами Антошка.

— Будет деревья рубить, пеньки корчевать, — объяснил я.

— Это как мы на даче, — скривилась Елена. — Как вспомню — так вздрогну. Родители участок на болоте взяли, хотели картошку и лук выращивать. Сто потов сошло, пока что-то выросло. Муж со мной из-за этой долбаной дачи развелся.

Ужин готовили сообща. От работы и свежего воздуха есть хотелось зверски. Я стал прикидывать — на сколько дней нам хватит еды? Если учесть, что Андрей утащил примерно треть запасов, то ненадолго. Утешало, что должен подойти обоз из Цитадели, но Ярослав точную дату не назвал. Скоро — понятие растяжимое. Видимо, придется ловить рыбу и питаться ухой. Мы-то с Гномом продержимся, а народ?

После ужина, прошедшего в полной тишине, мы вымыли посуду и легли спать. Я собирался выставить караульного, но Гном показал на шевеление в траве, где бродил домовой.

Утром проснулся оттого, что меня кто-то дергал. Осторожно вылез из спальника и пробрался к выходу из палатки.

Как я и думал, разбудил домовой-цитадельный.

— Ну чего узнать-то хотел? — нетерпеливо спросил он. — Давай, спрашивай быстрее.

— Как с подвалом дела?

— А что с подвалом? — не понял дед. — Хороший подвал, глубокий. Полтыщи лет стоял и еще тыщу прослужит.

— Да я не про то, — помотал я головой. — Он как — пустой или забит чем? Ну мусором, золой…

— Не знаю, не лазил, — задумался старик, озадаченно почесывая мех на подбородке. — Когда народ — те, кто жив остался, — в главную Цитадель ушел, крепость сожгли, то и я вместе со всеми ушел. Чего мне тут одному делать? Щас, посмотрю.

— Э, дедушка, постой, — удержал я его. — А ответишь ты мне когда?

— Точно ведь, — хлопнул себя кулаком по лбу дед. — Сегодня-то я уже говорить не смогу. Давай так сделаем. В полу люк есть. Я там какую-нибудь меточку оставлю. Люк откроете, так все сами и увидите.

Цитадельный (все-таки приклеилось!) не подвел. В дальнем углу мы обнаружили процарапанный контур, из которого торчал увесистый ключ. Ай да дедушка!

— Ну что, архаровцы? — весело завопила Вика, хватаясь за ключ. — Подымем!

— Давай-давай, — поощрительно улыбнулся девчонке Гном.

Вика попыталась провернуть ключ. Куда там! Только объединенными усилиями и при интенсивной поливке подсолнечным маслом (а где я вам машинное найду?) замок тихонько заскрежетал, говоря, что собачка таки отошла в сторону. Андрей вставил в зазор жало своего клевца, нажал и слегка приподнял крышку. Антон просунул в расширявшуюся щель лезвие топора, а мы с Гномом окончательно отжали крышку.