Остальные недоуменно переглянулись, но пояснений не потребовали.

— Давайте ближе к делу, — предложил Борис. И сразу же озвучил свою мысль: — Олег, тебе нужно вернуться домой.

— Вернуться — значит вернуться, — как можно безмятежнее произнес я, хотя в душе в душе запели райские трели — «Наконец-то!».

Но трели быстро прошли, когда я услышал глуховатый голос Ярослава:

— Олег, кого из погибших ты знал?

— Лично — никого. И если честно — специально никого не разглядывал, не до того было. А что?

— А то, что погибли все те, кого ты искал…

— Как? — опешил я. — И этот…

— И он, — кивнул Ярослав. — Хороший он был парень. Не скажешь, что сын большой шишки…

Тут только до меня дошло всё остальное…

— Все двадцать?!

— Да, — грустно подтвердил Ярослав. — Из всех прибывших за последний год остался только ты. Не хотелось бы тебя никуда отпускать. Честно. Мы с Борисом очень привязались к тебе, да и Машка…

— Ребята, давайте личные проблемы потом, — вмешался Андрей. — Слава, говори по существу.

— А если по существу, Олег должен доставить тела.

— Двадцать тел? — удивился я. — А как я это сделаю?

— Тела уже вынесли. Твоя палатка, вещи — все на старом месте. Одежду, вроде той, что на тебе была, мы подберем. Сегодня же выйдешь и дашь сигнальную ракету своему полковнику.

— А как я это все представлю? Шел-шел по лесу и выкопал двадцать убитых? Со свежими смертельными ранами? Как я это буду объяснять?

— Никак не будешь, — заверил меня князь. — Скажешь, наткнулся по запаху. — Я открыл рот, чтобы возразить, но Ярослав жестом заставил умолкнуть: — Для твоего мира они погибли в тот день, когда пропали. А было это несколько месяцев назад. А за это время… В общем, ни одна судебно-медицинская экспертиза не установит реальную причину смерти.

— Насильственную установит, — покачал я головой.

— И, что? Да, насильственная смерть. Кто и как их убил — никто не знает. Тела будут лежать в овраге. Снег сошел, солнце пригрело…

— Олег, — вмешался молчавший до сей поры Борис. — Я представляю, о чем ты сейчас думаешь. Дескать, избавляются от трупов. Кому нужен отработанный материал. Так?

По правде, именно так я и думал. Но вслух об этом говорить не стал.

— Думал-думал, — вздохнул Борис. — Но все не так. Погибших ребят должны похоронить родные. Предполагалось, что они вернутся домой. Попрощаются, вещи соберут. Успокоят тех, кто волнуется. Так, мол и так — заблудились. Но они сами решили остаться здесь. Знаешь, половина новичков погибает в первом же бою. Мы думали — первым будешь ты. Не обижайся. Это жизнь.

— А я, стало быть, ваши планы нарушил. Извините, дорогие товарищи, что не оправдал надежд, — разозлился я.

— Не паясничай, — строго посмотрел на меня Андрей. — Мы все через это прошли. Я после первого боя лишился руки, а лекари в те времена знали одно средство — каленое железо…

— Извини, — смутился я, разглядев черную перчатку на правой руке.

— Да я уже привык, — смягчился Андрей. — Просто в том деле, что мы делаем — ни ты, ни я не важны. Важно одно — не пропустить эту мерзость на землю.

— А я ведь до сих пор не знаю толком — что это за существа.

— А «не толком», то какая у тебя версия?

Версий у меня было несколько. Но изложил одну, самую подходящую, на мой взгляд. Возможно, речь была слегка академична.

— Могу предположить, что здесь существует некий заповедный уголок земли, сохранившийся с языческих времен. Действуют другие законы, нежели на «Большой земле». Нет автомобилей — значит, не действуют ни карбюраторы, ни дизели. Не работают сотовые телефоны и радио — значит, не проникают радиоволны. Нет огнестрельного оружия. Но существует электроэнергия. Впечатление, что здесь могут действовать только экологически чистые виды топлива. Свободно живут сказочные существа. Девушки могут превращаться в животных. Без вашего разрешения в этот уголок никто не может проникнуть. В то же время вы каким-то образом, можете проходить туда и обратно. Да, и само время течет несколько по-другому. Есть враг, с которым вы постоянно воюете. Что за враг — абсолютно непонятно. Можно предположить хоть инопланетян, хоть воинство Кащея Бессмертного.

— Что еще? — улыбнулся мне Ярослав одними глазами.

— Еще… Ваше долголетие (или бессмертие?) привело к снижению рождаемости. Хотя, судя по деревенским семьям, детей рождается много.

Ярослав с гордостью посмотрел Бориса:

— Ну как?

— Браво, Киса! Вот, что значит моя школа! — почти дословно процитировал Борис Остапа Бендера. — А вообще-то, ты прав на девяносто пять процентов. Ну добавить еще некоторые детали — и картинка будет полной. Но лучше, чтобы пока она была именно такой. Верно?