Пазл сложился.

Альфиус забрал ферму и детей - за долги. Сначала Филд выкупил ферму - для своих грязных делишек. Это объясняло и запустение на ферме. Затем, когда шайки не стало, а сам Филд потерял статус в городе, бывший торговец шелками не ударился в бега, а ушел в подполье, вероятно, воспользовавшись связями в "теневом мире". Подготовил партию рабов (не факт, что первую), каким-то образом оказался в доме Альфиуса (причина не важна, а знакомство их не подлежит сомнению), купил Линни. Раз он говорил вполне свободно (а иначе как мог бы Кинни подслушать слова Филда?), Альфиус тоже не относится к числу законопослушных граждан, о том же вопиет и описание квеста "ребенок, преследуемый бандитами". Но обвинения без доказательств выдвигать - дохлый номер, для ратуши без весомых свидетельств Альфиус "почтенный горожанин".

Кинни, украв перстень и пытаясь сбежать от наемных бугаев, выкатился под ноги пришлой, имевшей отношение к предыдущему сценарию. И сценарий нынешний автоматически замкнулся на Хэйт.

Вероятно, если бы девушка сейчас подкинула мальчику золотой "на житье-бытье" и ушла, штрафов от системы не последовало бы: предложенный к обязательному выполнению квест она закрыла. Вот только бесова совесть...

– Где сейчас держат твою сестру, знаешь?

Кинни знал. И даже объяснить смог вполне понятно. Особняк Альфиуса располагался неподалеку от городских конюшен (там, кстати, можно было "оживить" павших в бою ездовых питомцев). Под доминой Альфиуса были устроены вместительный подвал и подземный ход, заканчивающийся в лесочке - за чертой города. Для "подработки" приятеля-работорговца удобнее и не придумаешь... Попасть в подземную часть строения можно было двумя способами: через потайную дверь в спальне хозяина особняка и через искусно замаскированную дверку в лесочке, но там (внутри хода) непрестанно дежурил один из наемников Альфиуса. "С одним-то я уж как-нибудь справлюсь", - решила адептка.

– В-вы прав-вда спасете Линни?
– с недоверием в голос мальца вернулось и заикание.

А система порадовала (только теперь!) новым оповещением.

– У меня же н-ничего н-нет, - мальчик посерел весь от переживаний.
– Перстень был, и т-тот вы приказали вернуть. Нечем м-мне отблагодарить...

Хэйт потрепала ребенка по курчавым волосам.

– Я очень-очень постараюсь. Пойдем, нужно еще тебя куда-то пристроить.

Кинни, конечно же, поднял ор: он-де знает все в особняке, хотя бы помощью вернет ей "долг". За что получил легкий воспитательный подзатыльник и нравоучение:

– Если там с тобой случится что, получится, я зря тебя спасала от подручных Альфиуса. А это я приму, как личное оскорбление, дружок, заруби себе это на чумазом носу.

Дальше мальчишка шел за ней без возражений, а Хэйт прокручивала в уме варианты: куда сбагрить пацаненка, чтобы за время ее отсутствия с ним ничего не произошло и он не сбег оттуда? По всему выходило, что идеальный вариант - Обжорка, но без Сорхо она-то войти в трактир может, а Кинни - нет. Альтернативой был храм Балеона, но обращаться за одолжением к учителю Хэйт не хотелось...

– Сорхо-Сорхо, не с концами ли ты пропал?
– пробурчала под нос адептка, открывая список друзей (последнее она проделала, скорее, по привычке, чем с умыслом).

Имя упитанного трактирщика горело, как активное. Сорхо, которого Хэйт видела в последний раз еще до Ярославля, был в игре!

– Кинни, сегодня определенно твой день, - с округленными от удивления глазами сказала она мальцу.
– Мой хороший знакомый вернулся, и ты сможешь переждать у него.

Кинни недоверчиво фыркнул.

– Ему-то с чего мне помогать? Все пришлые себе на уме... Ой!

Поняв, что сболтнул, он зажмурился, ожидая заслуженной взбучки, но Хэйт только рассмеялась в ответ.

– Небо на закате - пурпурное, трава чаще всего - зеленая, а Сорхо - добрый. Он поможет: не тебе, так мне. Обязательно.

...Сорхо заявил, что Хэйт пора лечиться. Конечно, сказал он это уже после обмена приветствиями и воодушевленными возгласами вида: "Как же я рад (рада) тебя видеть!" - и разъяснения, откуда появился "малолетний" непись в компании адептки.

– Ты не переиграла ли, малышка?
– в голосе толстяка слышалось искреннее беспокойство.
– Юных трубочистов спасать - это хорошо, кто спорит, но ты хоть отличаешь игру от реальности?

Хэйт не стала одергивать приятеля, намекая на то, что некий "игровой элемент" стоит рядом, внимательно прислушиваясь к разговору.

– Не пори чушь, Сорхо, - отмахнулась она.
– Квест, конечно, заморочный и все такое, но ничего сверхъестественного. А юного трубочиста мы как раз у тебя и отмоем. Да, трубочист?