– Невидимок нет?
– спросила она у Маськи.

– Не-а, я бы сказала, если б были, - отмахнулась гнома, пыхтя над перетаскиваемым булыжником.
– А чего мы все ждем? Таймер-то тикает.

Истаяло уже шесть минут от старта, а ни одного удара еще не было нанесено!

Наконец показались "единичка" и "двойка" - два человека, один в рясе наподобие монашеских, другой в разноцветном тряпье ("Клоун", - мысленно заклеймила его Хэйт, причем, когда парень достал лютню, мнение не особенно изменила).

– Единицу, потом тройку!
– не томя больше ожиданием напарников, проговорила адептка.

И сразу же применила трясину на область рядом с Барби. Рэй метнулся к первой цели (раньше Хэйт не видела в его исполнении такого "рывка", видимо, успел убивец прокачаться до двадцать пятого и проучить новые умения), Маська, бросив возню с "запчастями", выбежала чуть вперед, готовая защитить своих лекарей, если кто к ним сунется.

Соваться было некому: на "пятерку" Хэйт истратила обращение в камень (ощутить его урон на себе не хотелось), "единицу" едва ли не мгновенно срезал Рэй, Кен превратил "тройку" в подушечку для иголок, то бишь, конечно же, стрел; в "монаха" он не успел ни единой стрелы выпустить, так резво с ним управился убивец. Бард-клоун играл "песнь страдания", постепенно снижающую хп и мп группы, но на него даже внимания никто не обращал: лечение Монка перебивало потерю здоровья, а банки помогали не "проседать" по мане.

"Тройка", тщетно пытавшаяся скастовать что-то, жила ровно столько, насколько хватило ее "мыльного пузыря" - щита, поглощающего урон. Назывался "пузырь" как-то иначе, вроде бы "магический барьер", но Хэйт обозвала его так по внешнему виду.

Дальнейшее было делом техники, остаток боя занял чуть больше минуты.

– Тряпки совсем ватные, - высказал Рэй, когда латник, будучи последней по значимости целью, звякнув металлом о каменные плиты, упал замертво.

Фразу Хэйт легко "перевела": враги в тканой броне убиваются очень легко. Да и с остальными, по сути-то, "потеть" не пришлось...

– Чего стоим?
– возмутилась Мася.
– Я одна буду подъемник собирать?! Три малых цепи осталось найти и приволочь, помогайте.

Вмиг устыдившиеся напарники врассыпную рванули на поиски в грудах хлама означенных цепей. Хэйт, пробегая мимо провала, через который недавно забирались внутрь ребята из "Команды 1", не утерпела, глянула вниз. Соперники мялись между башней и возведенным укреплением (что прояснило причину запоздалого подъема пары бард-монах), эмоционально жестикулируя и, кажется, ругаясь.

– Давайте не будем сразу наверх подниматься, а подождем их?
– предложение адептки понимания не встретило, но она продолжила настойчивее.
– У них, кажется, какая-то проблема. А я не хочу поступать, как группа, разделавшая нас на первой нашей арене. Пусть все будет честно.

– Хэйт, ты...

– Ушастая!

– Они бы на нашем месте не...

– Нецелесообразно.

– Ты права. Подождем.

Хотя загомонили друзья все "оптом", последняя реплика заставила всех захлопнуть рты. Монк же скромно опустил очи долу, будто и не он это сказал, а ветер, гуляющий по этажу...

Хэйт и сама не понимала, что на нее нашло. Сказала, что чувствовала, не задействуя при этом рассудок.

Но больше никто перечить не стал - они дождались команду противников, дали им время, чтобы собраться наверху и даже обсудить тактику. Для этого адептка вышла вперед, встав на одну линию с Барби и демонстративно скрестив руки на груди; посох висел, прикрепленный к поясу (могучим колдунством прикрепленный, чем же еще?) в "мирном" режиме. Апофеозом "парламентерской" мысли стал вопросительный знак, вычерченный ею в воздухе указательным пальцем - таким образом Хэйт пыталась прояснить, готовы ли соперники к бою. Недобро сощурился орк, подмигнул, но не Хэйт, а Барби, сопроводив этот жест весьма плотоядным взглядом, отчего орчанка подбоченилась, а Кен из-за ее спины закашлялся.

Адептка хмыкнула в ответ, отошла назад, кивнула. Вслух ничего и не нужно было говорить: пока ждали повторного подъема той группы, обговорили очередность меток. Пантомиме не хватило только титров: "Раунд второй: матч-реванш".

На этом "расшаркивания" закончились: Рэй тенью скользнул за спину "единичке", взлетели кинжалы, вспарывая материю и виртуальную плоть. Хэйт залюбовалась даже на жестокое изящество танцующей стали в умелых руках убийцы. Время на любование было, целых три секунды, пока закастовывалось "решето": она надумала "обкатать" скилл в этой схватке, чтобы делать потом далеко идущие выводы о его полезности (или же - бесполезности, как пойдет).

"Решето" падало уже на пятерых из шести - клинки убийцы сделали свое дело. Чуть не прорвался к Монку орк, отсвечивающий цифрой пять над головою, но споткнулся. Нет, не на ровном месте, а благодаря подножке Барби; впрочем, боец не выглядел обиженным - "баба-страж" подарила ему обворожительный оскал, от которого нормальный игрок бы шарахнулся, но этот явно "с душой" отыгрывал орка. Судя по прищуру Кена, поэтессу ждал веселый вечер в реале...

В следующее мгновение Хэйт давилась со смеху: магичка истратила драгоценные секунды жизни на массовый гипноз, который, вполне вероятно, прошел бы на всех, если бы не два маленьких но: невосприимчивость одной нехорошей адептки к ментальным воздействиям и наличие у нее же длани очищения в списке умений. Вероятно, тот же гипноз пыталась применить эльфийка и в первом бою, но переизбыток стрел в организме не дал закончить каст.