— Колдовские штучки? А называешь её ведьмой. Да ты и сама такая.

— Мы, эльфы, немного знакомы с магией. Что здесь такого? Мы и сами пьём эту настойку, если хотим грезить.

— А как мне проникнуть в её сны?

— Просто. Когда она уснёт, ляг рядом, закрой глаза и задавай вопрос. Она сама уведёт тебя за собой. Только не спи во сне, и не занимайся с ней любовью, иначе вы рискуете остаться в мире грёз навсегда.

— Но это же опасно! Чёрт-те что ты мне предлагаешь!

— Опасно, но другого выхода нет. Маргарите стало хуже. Нам надо торопиться. И потом, если ты выполнишь все мои наставления, всё пройдёт хорошо. Я помогу тебе, брошу камень в окно, чтобы ты вовремя очнулся. И постарайся контролировать себя во сне. Это трудно, но возможно. Помни, что ты спишь, и тот мир не настоящий. Он фальшивый.

Я вздохнул.

— Ладно, я постараюсь. Давай бутылочку.

Эль протянула мне тёмный пузырёк.

— Ладно, я пошла, спрячусь в саду. Я буду рядом. Как только она уйдёт от тебя, я приду.

— Будь осторожна! Не попадайся на глаза Гектору!

— Я очень осторожна, не беспокойся. Днём он не выползет из прохлады замка, и потом, он редко поднимает голову вверх. Эльфы здесь не редкость. Ему поручено следить за тобой, а не за эльфами. Пока они не залетают в замок, как моя сестра, они его не интересуют, — и добавила совсем уж неожиданно: — я тебя обожаю! Ты мой герой!

Я даже засмущался, ощутив прилив крови к щекам. Я ещё никогда не был ничьим героем.

— Ну, дорогая, я ещё ничего не сделал, чтобы удостоится такой чести. Ты вгоняешь меня в краску.

— Нет, ты сделал, сделал! Ты согласен на такое опасное дело! Ты жалеешь злую ведьму! — она подлетела и чмокнула меня в губы. — Ты такой добрый! Я буду рассказывать о тебе своим детям! Мы устроим праздник в твою честь!

— Ты говоришь это уже в сотый раз, перестань! А то я раздуюсь от гордости, как жаба, и лопну.

Эль засмеялась.

— Пока! Мне хочется полетать!

— Иди, дорогая, — я помахал ей рукой, и следил за ней, пока она не скрылась из моих глаз.

Странный здесь всё-таки народ. Однако, здесь гораздо интереснее, чем там, где я живу. Я нетерпеливо поёрзал на кровати. Пока я с трудом представлял, как добавлю в вино зелье. Пока я размышлял об этом, дверь распахнулась и вошла Натэлла.

— Здравствуй, как дела?

— Нормально. Всё сделал, как ты сказала.

— Весьма похвально. Машка мне рассказала.

— ?!

— Я её понимаю, она может говорить на языке жестов. Ты что, не знал про такой?

— Ну, да, я и забыл. Конечно. Может, выпьем вина?

— На мухоморах?

— Ну, что ты! Обыкновенного. Я соскучился по простому вину. Надеюсь, у тебя есть такое?

— Найду.

— Скажи мне, где, и я принесу. Очень хочется поухаживать за дамой. У нас в стране так принято. Где бокалы и поднос?

— На кухне. Там Машка. Скажи ей, она даст. Медленно произнеси слова «вишнёвая настойка», она поймёт. Научилась читать по губам.

— Я мигом, а ты располагайся. Представь себя принцессой, ждущей своего принца!

Я вскочил и побежал на кухню. Машка возилась около плиты. Я сказал, как меня научила Натэлла, и Машка кивнула. Она достала бутыль с тёмной жидкостью и налила в кувшин. Я так же медленно попросил бокалы и показал на пальцах «три». Машка благодарно заулыбалась. Я разлил вино из кувшина в бокалы, достал из-под полы пузырёк и отдал бутыль Машке. Она понесла её на место, а я незаметно влил в бокал Натэллы прозрачную жидкость из бутылочки Эль. Себе я решил налить потом, когда Натэлла уснёт. Машка вернулась, я подмигнул ей, мы чокнулись и выпили по бокалу вина. Затем я снова наполнил свой, поставил на поднос бокалы и кувшин и осторожно понёс в комнату.

Натэлла ждала меня уже в постели. Чудесные прозрачные красные кружева обвивали её прелестную шею, а чёрные волосы разметались по подушке. Я налил вина в бокалы, в полумраке комнаты несколько капель прозрачной жидкости на дне бокала совершенно не были заметны. Мы выпили и страстно поцеловались. Мне стало даже неловко обманывать её, так трогательно и беззащитно она выглядела в этот момент.

Я продолжал целовать её, раздвигая красное облако кружев, и пытаясь захватить губами сосок, но вдруг почувствовал, как она обмякла в моих руках. Я положил её на кровать, убрал волосы с лица. Она выглядела, как ангел. Нежный ангел, спустившийся с небес, и прикорнувший на белоснежных подушках. Я поцеловал её в лоб. Потом я вылил остатки жидкости из бутылочки Эль, разбавил их вином и залпом выпил. Я лёг рядом с Натэллой и взял её за руку. Я тихо спросил её, где ожерелье Маргариты? Я задавал этот вопрос много раз. Каждый раз мой голос становился всё громче и громче, потом я вообще кричал, нимало не заботясь, что меня могут услышать. Я тряс Натэллу за плечи и выкрикивал вопрос ей в лицо.

Наконец она очнулась и посмотрела на меня. Она выглядела заторможенной. Не обращая на меня внимания, она встала с кровати и пошла на улицу, я отправился за ней. В своей красной ночной рубашке она выглядела, как язычок пламени. Я шёл за ней, держа её за руку, но она не оборачивалась. Мы углубились в сад, в самый дальний угол, поросший лианами и кустарником. Натэлла раздвинула кустарник, я следил, чтобы она не поранилась. Вышла луна, и осветила нашу дорогу. Я вдруг забыл, зачем мы идём. Неожиданно Натэлла обернулась ко мне, и уставилась на меня невидящим взглядом.