Изумруды снова вспыхнули и на сером камне проступили хмурые черты лица. Он долго и внимательно смотрел на Фиолу, словно вспоминая, как разговаривать. Раздался громкий вздох, напоминающий по силе сход лавины. Глаза потухли и черты размылись, великан снова напоминал лишь камень, бездушный и холодный.

— Идем, кайэре, нам надо продолжать путь. Все, что ты могла, ты сделала.

Старик взял девушку под руку и потянул прочь. Расстроенная Фиола не сопротивлялась, чувствуя, как тяжесть перехода после неудачи давила еще больше.

Дождь перестал. Солнце спряталось за горизонтом, на небе высыпали звезды, точно веснушки на девчачьем лике, за ними выпрыгнула луна, холодная и бледная.

— Пожрать бы, — Гранш изобразил такой голодный взгляд, что разжалобил бы даже палача, в следующий момент одна из его лап подвернулась, и арахан чуть не полетел кувырком. — Вон, сил уже не осталось, падаю на ровном месте и это при шести опорах.

— Не бухти, — оборвал его Зард, стараясь не слушать, как недовольное бурчание громогласным ревом доносится из собственного нутра, — а то съедим тебя самого, сырым! Задницу вон наел — лапы не держат!

Гранш, расстроено сопя, замолчал ненадолго, а потом начал снова.

От слабости шатало всех: ноги подгибались, перед глазами все плыло точно в белом мареве. Вышли к маленькому ключу, вода шла прямо из каменного нутра и, весело журча и напевая, стелилась вниз, будто брошенная на землю голубая лента. Наконец Дрен объявил привал. Хотя отряд и без разрешения, не сговариваясь, рухнул возле ручейка, их бы не поднял с места даже камнепад.

Сбросив ношу, по очереди умылись и напились источника. Холодная вода бодрила, но усталость не прогоняла, как и голод.

Дрен и Гранш скрылись среди деревьев, оттуда доносился громкий хруст и треск, точно каменный великан решил пробежаться по окрестностям. Вскоре они появились с охапкой веток. Огонь развели в небольшом уступе в скале, который скрывал путников от ветра, а пламя от затухания.

Маленький костер сердито шипел и плевался искрами. Над ним закипала каша. Аромат терзал обоняние не хуже, чем падальщики пойманную жертву.

— Скоро уже? — ныл Гранш, давясь слюной.

— Почти готово, — невозмутимо отвечал Дрен, медленно помешивая варево в котелке.

Пламя отражалось в глазах блеклыми и тусклыми огоньками. Молодые айруновцы клевали носом, и только аромат готовящейся еды не давал сну принять усталые организмы в свои объятия. Даже старый ос выглядел изнуренным.

— Вот и готово! — сообщил Дрен, после того, как пригубил горячего варева.

— А гостей привечаете у костра? — раздался незнакомый голос из темноты.

Отряд всполошился, сонливость смахнулась мгновенно, точно сухой лист от шквального ветра. Зард клял себя за непредусмотрительность. Считал, что враг далеко, не подумал о местных жителях. Даже не осмотрелись толком, дозорных не выставили. Впрочем, будь то солдаты термитов или недруги — разговоры вести не стали бы.

— Присаживайся, коли с миром пришел, — спокойно отозвался Дрен.

До Фиолы донесся шелест стали и натягиваемой тетивы товарищей, сама она незаметно для себя потянулась к секире. Рукоять встретила привычным теплом, однако оружие тревожность хозяйки не разделяло.

— С миром, с миром, хотел бы убить — сделал бы это раньше, возможностей было предостаточно, пока вы шли от ущелья с восточной стороны Серогорья, — на освещенное костром пространство вышел узкоплечий, высокий монах в длинном балахоне и молитвенно сложа руки на груди. Голова на фоне тела выделялась большими размерами и треугольной формой. На лысом черепе светились сапфировым цветом раскосые глаза. За спиной — длинный посох. Несмотря на невыразительные габариты, интуиция Фиоле подсказывала, что голову он снесет, что ветку срубит.

— Не позволите ли присоединиться к вашей трапезе?

— Отчего же нет, — отозвался старый ос, — только прежде, хоть представься, незваный гость.

— А ты смел, отец! — ухмыльнулся незнакомец. — Шляетесь в чужих угодьях на правах хозяев, и не знаете к кому забрели? Люблю таких! Не зря сразу вас стрелами не изрешетили. Леслав мое имя, из клана богомолов. В этих краях все меня знают, а вы точно с неба упали, но вижу неспроста. Интересно стало, что за странные чужаки забрели сюда, давно ведь этой тропой никто не ходил.

— Почему странные? — обиделся Гранш, слегка расслабившись, узнав, что в ближайшее время их убивать не собираются.

— Оттого что за вашим десятком сотня других чужаков гонится, да и каменные великаны на вашу дерзость никак не отреагировали. Обычно, если потревожить их сон, разговор короткий и не долгий, а вы спокойно прошли дальше.

— Ты присаживайся, Леслав! И своих зови, чего по кустам прятаться будут, еды на всех хватит, заодно и покумекаем.

— А ты мудр и внимателен, отец, — с почтением заметил Леслав и слегка поклонился в знак благодарности.