— У меня слишком много глаз, чтобы не заметить родные сети, успокоил ее вождь тхеновцев.

— Тихо! — внезапно шикнул Дрен.

Фиола замерла, чувствуя, как грохотало в груди сердце, готовое выдать хозяйку. Впереди, среди чащи, возилась фигура, тяжелая и огромная. Доносилось сопение, удары, точно широким веслом хлопали по земле.

— Безнадежно! — донесся стрекочущий голос. — Оставь, пошли доложил главному.

Затем затрещали ветки, несколько термитов двинулись в сторону водопада, пройдя в нескольких шагах от замершего Влакса. Затаившихся воинов обдало мерзкой вонью немытых тел.

— Вперед, — прошептал Зард, когда и шум шагов и разговоров стихли.

Вскочили на ноги, прошли мимо закрывшегося папоротника, сладостно жующего пойманную жертву. Термит, находящийся внутри, еще был жив, — какое-то время доносился приглушенный стон и звуки борьбы.

Пробежали десяток шагов, чтобы снова упасть на землю, на этот раз в опасной близости к хищным растениям, между папоротниками, похожими в ночи на торчащие из земли растопыренные зеленые хвосты дивных птиц.

Чаща, вчера еще бывшая пустынной и дикой, сегодня оказалась населена почти так же густо, как улицы Толуса днем. Дозорные термитов встречались с частотой поганок, заставляя искать обходные пути, которые часто вели через завалы или паутину.

Большую часть времени приходилось лежать на животах в сырых и грязных местах, пережидая, когда мимо прошагают термиты. Отряд стал грязным, точно принимал грязевые ванны прямо в одежде.

Как и предполагала Фиола, переход Серогорья охранялся термитами. Бросаться неопытной группой на тридцать хорошо вооруженных бойцов, было равносильно самоубийству. Отряд замер на краю чаши, среди расставленных давно паутин, по воле случая, термиты еще не тронули их.

— Что же теперь делать? — поинтересовался Гранш, укрепляя старые силки. — Как перебраться на ту сторону?

— Должен быть какой-то еще проход, — предположил Лантэн.

— Хех! Чтобы гору перейти, надо на нее влезть! — усмехнулся Дрен, подняв по-умному палец вверх, при этом морщинистое лицо лучилось ненормальным счастьем.

— Зард, похоже, он прав, — согласилась со стариком Фиола. — И старшие нас уговаривали воспользоваться тем путем. Пусть мы потеряем время, но сохраним жизни себе, а сейчас это самое важное, ведь на нас надеются слишком многие.

— Да, от наших жизней зависят жизни других, — протянул Зард, вспомнив соплеменников, оставленных в пещере, рабов, томящихся у термитов, и тех, кто еще не ведает своей судьбы на другой части континента, — что ж, если никто не против, полезем через горы.

— Давно бы так, — заворчал Дрен, — пошли за мной.

Старик, кряхтя, встал с земли и направился обратно в чащу.

— Куда? — хором спросили молодые.

Ос недовольно обернулся и недовольным скрипом ответил:

— К наиболее безопасной для перехода и низкой точки Серогорья. Стоит поторопиться, скоро рассвет, а нам на руку было бы начать подъем в темноте. Меньше шансов, что проткнут стрелой.

Слова старика были полны здравого смысла, тем и пугали Зарда.

— Можно подумать, он лазил по этим горам, — тихо буркнул Влакс, но, часто жалующийся на плохой слух, Дрен его расслышал и посмотрел так, будто всю жизнь только и занимался скалолазанием.

— А где это место? — поинтересовался Лантэн.

— Возле водопада.

— Получается, мы зря полночи по чаще ходили, рискуя нарваться на неприятеля? — возмутился Гранш.

— Ничего, — крякнул старый ос, — молодым полезны физические занятия. Укрепляют дух и улучшают слух. Может, теперь станете лучше прислушиваться к старшим.

Рядом зашумели дозорные, разговоры тут же смолкли. В тишине добрались обратно до водопада, бегом, останавливались только при необходимости скрыться от дозорных.

Ветви раздвинулись, открывая спокойную гладь круглого, словно тарелка, озера. В прозрачной воде, гладкой, точно кожа девушки, отражалось Серогорье, уходящее в туманную высь. По берегу ходили термиты в блестящих шлемах. Доносился смех, обрывки разговоров. Большинство воинов спали.

Отряд, грязный и взмыленный, рухнул у кромки чащи в кустах. Густые заросли скрывали их от посторонних глаз и давали возможность осмотреться. Каждый искал возможность незаметно добраться до подножья.

— Наиболее неприметная и затемненная часть справа от водопада, — заметил Лантэн.

— Надо торопиться, уже начинает светать, — Фиола заметно нервничала, хотя старалась скрыть свою нерешительность от товарищей.

— Ну что ж рискнем.