Фиола запрыгнула в листву и присела, в ногу что-то больно уткнулось. Захотелось вскрикнуть, но искра придержала возглас — близко раздавались приглушенные голоса и тихие шаги.

Зард толкнул Фиолу в бок, причем очень чувствительно. Искра собралась зашипеть разъяренной фурией, но во время заметила напряженные взгляды спутников. Они смотрели в противоположную от термитов сторону, удивленно и озадаченно.

Повсюду высилась сочно зеленая трава, острая и густая, доходившая местами до бедер.

Фиола проследила за удивленными взглядами и тут заметила торчащие из растительного моря два детских лица. Из-за темно-коричневых капюшонов она не сразу обратила внимание на юные мордашки с любопытством разглядывающие чужаков, без страха и опаски. Вооруженные термиты двигались прямо на них. Один из следопытов разглядел детей и указал остальным, те радостно осклабились кривыми ухмылками.

Искра захотела крикнуть, прогнать малышей, секира в руках загудела. Тяжелое копье термита пронзило воздух со скоростью ветра в бурю, неминуемо приближаясь к одному из малышей. От испуга он не мог пошевелиться, замер перед надвигающейся смертью.

— Фаинтер! [7] — закричала искра.

Раз. И древко ярко вспыхнуло и с хлопком разлетелось на мелкие щепки. Айруновцы восприняли это как знак для атаки и с ревом выскочили из кустов на врага.

Малыши воспользовались моментом и со скоростью выпущенной стрелы скрылись в траве.

Затренькала тетива близнецов. Остальные тхеновцы уже сошлись с врагами в рукопашной схватке. Тишину чащи нарушило лязганье оружия. Впереди воинственно ревел Зард — таким воплем впору оглушать противника. Термиты действительно вздрагивали от звуков озверевшего арахана, но пока этого было не достаточно, чтобы обратить их в позорное бегство.

Старый ос, воя, точно бешеный, так яростно орудовал клинками, что пугались даже свои. Он раскроил одному из воинов шлем вместе с черепом, тут же еще двое термитов бросились на него с обнаженными мечами, но Дрену удалось ловко увернуться от ударов. Один из них оказался так силен, что меч нападающего застрял в кромке дерева. Дрен резким рывком кинулся на ближайшего и вонзил ему прямо в глаз свой клинок. Теперь старик, размахивая оружием, кружил возле второго противника; на его губах играла жуткая, какая-то безумная усмешка.

В руке у Фиолы загудела секира — оружие жаждало искупаться в крови врагов, напиться их силой. Однако искра продолжала стоять на том же месте и не могла поверить в то, что недавно произошло — с ее ладони сорвался оранжевый шар с лиловыми всполохами и рассыпал копье на мелкие кусочки.

Лантэн не полез в гущу сражения, а прикрывал искру.

С термитами разобрались быстро, буквально раскромсав на отдельные части. Некоторые тхеновцы, первый раз вкусившие крови и миг первой победы, стояли с горящими от дурманящего ража глазами, вспотевшие руки тряслись, но оружие держали крепко, точно приросли к нему.

Небольшие ранения получили почти все, перебинтовавшись, арахан посмотрел на потрепанный отряд.

— Надо двигаться дальше, — проговорил Зард, — это был не единственный отряд, посланный за нами. В следующую встречу нам может так не повести.

Тхеновцы застонали, адреналин отступил, и сейчас хотелось одного — без сил повалиться прямо на землю и крепко заснуть. Однако вслух никто не высказывал своих желаний, понимая, что вождь прав. Шли тихо, стараясь не шуметь.

Серогорье постепенно оставалось позади, чаща становилась все более болотистой, воняло, как в выгребной яме, которой пользовались сотни лет, воздух под плотно сомкнутыми кронами густых растений висел сырой и плотный, словно кисель. Последние три дня двигались через сплошную топь, шли по колено в воде. Ночевали на небольшом островке, без огня, с тревогой вслушивались в раздающееся со всех сторон хлюпанье, чмокание и странные, ни на что не похожие шипящие звуки. Наутро продолжали путь, внимательно исследуя каждый следующий шаг. Вода скрывала их следы от преследователей и это была единственная положительная сторона их путешествия по топям.

Фиоле иногда казалось, что не шли, а плыли через полумрак леса. В одежде застревала хвоя, обильно падающая с верхушек, в волосы налипала смола, каждый мечтал сбросить свой заплечный мешок, казавшийся неподъемным валуном.

Из-за густой листвы ощущались неведомые взгляды, точно тени, наблюдали со всех сторон, разумные и хищные. Отряд продирался вперед, сбившись в кучу, напряженно вглядываясь в растительность, вздрагивая от хруста каждого сломанного сучка.

Иногда с тетивы срывались стрелы и исчезали в ближайших кустах. Ни у кого из лучников не хватало духу проверить, достигли они цели или нет. Пауки шагали впереди, орудовали лезвиями передних лап, прочие держали наготове оружие.

— Вон островки, давай туда! — указал зоркий Влакс вдаль.

Действительно, средь болотной мути, словно прыщи на юношеском лице, выросли холмы, размерами, доходившими почти до крон высоких растений. Каждый был усеян дырами, темными и длинными, окутан полотнищем зеленого мха. Казалось, много тысяч глаз напряженно всматривались в пришельцев, внимательно и негостеприимно.

Однако ни в один из них не пролезла бы даже Фиола.

— Давайте заберемся наверх. Надо бы сделать привал, — предложила искра, хотя у самой холодок пробежал вдоль крыльев от зияющих пустот холмов.