Предутреннее небо всплакнуло нудным, монотонным дождем. Склоны гор, поросшие мхом и редким кустарником, круто вздымались вверх, походя на небритые мужские щеки. Их бледные лица покрывали прыщи скал, а на головах самых высоких красовались белые шапки. Грубыми шрамами выглядели ущелья, потоком слез — водопад. Ветер доносил его рокочущий плач.

Отряд карабкался вверх по крутому склону Серогорья, обвязавшись веревками по двое. Ноги то и дело соскальзывали с влажных каменистых зазубрин и едва заметных уступов. Вниз падали мелкие камушки — звук от их падения хлестал по ушам сильнее грохота камнепада. Громче всех вели себя молодые и неопытные тхеновцы.

— Тихо! — шипел Зард. — Претесь точно стадо слизней по чаще! Вас слышно аж в Долине искр!

Не переставая, монотонно шелестел дождь, капли стекали по лицу, забирались под влажную одежду. Волосы быстро промокли, что можно было выжимать.

Фиола еле сдерживалась, чтобы не расправить крылья, но она понимала, что может этим привлечь ненужное внимание термитов. Благо за спиной висел заплечный мешок, который мешал осуществить желаемое, а еще тянул вниз с такой силой, словно туда положили несколько каменных валунов.

Капли дождя падали на разгоряченный лоб, только что не шипели.

Нога соскользнула, вниз посыпалась каменная крошка, но искра уже подтягивалась, впившись пальцами в узкую трещину. Фиола ощущала, что с каждым движением может соскользнуть, не удержаться, кувыркаясь и громко вопя, упасть, хрястнув о землю со всего размаха… От возможного падения, которое она себе явно представила, искру бросило в жар.

Почти отвесная стена, прервалась довольно большим выступом, ограниченной с одной стороны пропастью, с другой — пологой стеной. Фиола, которая вскарабкалась на него первая, перевалила тело на плоскую поверхность. Со лба тек пот, оставляя дорожки на слое каменной пыли, осевшей на лице.

Один за другим из-за края уступа появлялись остальные из их небольшого отряда. Тяжело дыша, словно пробежали через весь Айрун без остановок, падали пластом от усталости после подъема.

— Похоже, Варгал благоволит нам, — последним вскарабкался Дрен.

Ни отдышки, ни усталости у старика не было, будто и не влез, а с комфортом взлетел на уступ. Он светился радостью, точно утреннее солнце, которое уже начинало выползать из-за горизонта, походя на вздувающийся на лице земли прыщ.

С того места, где остановились на отдых, как на ладони было видно войско термитов. Солдаты спали, сидели у костров, блики бегали по их доспехам.

— Обрушить бы на этих тварей часть скалы! — зло высказался Гранш.

— Было бы здорово, — вторил ему Влакс, смачно сплюнув вниз.

Близнецы, Грейн и Вейн, переглянулись, затем посмотрели на огромные валуны на краю выступа, где остановился отряд:

— А что, если, — сказал Вейн, — свалить на головы нашим приятелям вон те камушки. Как думаете, сможем сдвинуть?

Остальные проследили за его взглядом. На усталых лицах заиграла довольная ухмылка, не обещающая термитам ничего хорошего.

— Учитывайте, что в таком случае за нами будет погоня, — влез с советами Дрен.

— Старик, судя по твоему самочувствию после подъема, тебя это не должно сильно пугать, — усмехнулся Гранш.

— Да я не о себе волнуюсь, милок, — блаженная улыбка украсила лицо Дрена.

Арахан обиженно засопел, точно страдающий насморком слизень, но смолчал.

— Задумка неплохая, — сказал Зард. — Даже при самом неудачном попадании, мы внесем смуту и отвлечем внимание термитов на нас.

— Они могут решить, что беженцы прячутся в горах и, если последуют за нами, это будет только на руку.

— Ага! — обрадовался Гранш. — А мы по пути наверх будем скидывать на них все встречные валуны.

— Лапы узлом не завяжутся? — брюзжал Дрен, ему явно не нравилась затея, но молодежь уже побрела осматривать каменные глыбы, забыв про столь долгожданный отдых.

В блеклом утреннем небе ползли серые облака, похожие на рваные куски грязных тряпок. Дождь закончился. Влажный ветер был промозглым.

Самый маленький валун был выше высокорослого Зарда. На первый взгляд камни сидели прочно.

— Ну-ка, попробуем толкнуть, — предложил Зард.

На землю полетели мешки с поклажей, затекшие плечи с удовольствием расправились. Несколько пар рук уперлись в холодную, шершавую поверхность крайнего валуна.

— Навались!

Толчок не произвел на камень никакого впечатления.