Превозмогая боль, Фиола спустила босые ноги на каменный пол. Холод окутал конечности и притупил неприятные ощущения.

Опираясь на гладкую стену и закусив губу, девушка медленными шагами двигалась к источнику шума. Больное крыло пронзало обжигающей болью, будто кусок мяса в кипящем супе.

Рев не прекращался. Громоподобный рык, словно прибой, возвращался и, достигнув последней точки, со свистом исчезал. Дрожащей рукой Фиола дотянулась до полога. Ворсистая ткань отлетела в сторону и искра тихо засмеялась. Перед входом в ее убежище, раскинув руки в позе морской звезды, спал Зард. Храпел молодой арахан — словно взбесившееся стадо слизней после купания.

Напряжение спало, и искра смогла впервые осмотреть убежище угнетенного термитами народа. Тускло чадили факелы, вставленные в скобы на стене, освещая приличных размеров пещеру. Она была добрых сто взмахов в длину и больше пятидесяти в ширину, вход в неё отделялся поворотом, откуда шумел водопад. Так что здесь они действительно оказались неплохо защищены и от непогоды, и чересчур любопытных вражеских глаз.

Несколько ниш пещеры были, также как и у Фиолы, отгорожены материей. Искра догадалась, что за одной из них находился предводитель искр.

По всей пещере словно простыни были развешаны паутины, в них небольшими группами расположились пауки и осы. Несчастные, лишенные всего, они стойко переносили потери и достойно справлялись с жизненными преградами.

Зард всхрапнул в очередной раз. Казалось, даже стены покрылись трещинами от мощного рыка. Чуть в сторонке сладко сопел Влакс, приятно улыбаясь во сне. Лантэна поблизости не было.

Фиола отдыхать не хотела, за несколько дней постельного режима — выспалась. Да и под раскатистый храп молодого арахана заснуть не удалось бы. Искра удивлялась, как другие терпят это громоподобное явление возле себя. Девушке отчаянно захотелось на воздух и она не спеша стала пробираться сквозь спящих тхеновцев в сторону звуков от водопада. Она оглядела замену своей одежды, в которую ей помогла облачиться Рамуна — тонко тканые штаны и рубашка с прорезями на спине для крыльев, легкие и удобные, вполне устраивали девушку для прогулки без смущения. Фиола побрела на звуки падающей воды, аккуратно, стараясь никого не разбудить.

Пару раз ее напугали появившиеся из темноты горящие глаза часовых. Получив отказ на предложение помощи, они снова испарялись в ночи. При каждой такой встрече Фиола ежилась от миллиона мурашек, табунами бегающих по ее телу.

С каждым шагом шум водопада становился явственнее. Грохот на выходе стоял оглушительный — будто с высоты обрушивалась каменная лавина. Вода белой стеной падала с утеса, дробясь о камни с такой яростной силой, что в воздухе висела целая туча мельчайших капелек. Фиола от удовольствия даже прикрыла глаза, наслаждаясь влажной прохладой. Брызги разлетались по лицу каплями веснушек.

Часовой подсказал выход из пещеры к озеру. Дыхание в холодном ночном воздухе превращалось в маленькие облачка, но сама Фиола холода не чувствовала. Она заворожено наблюдала за красотой темного небесного одеяла, усеянного мириадами искр. Оказывается — соскучилась по душам своих сородичей. Фиола боялась, что грядущие перемены преумножат количество звезд на небе.

Яркая полная луна отражалась в чистой воде, покачивалась, дробилась на короткие острые блики, серебряной рябью бежала по чёрной глади озера. Фиола села на берегу, сил вернуться в пещеру не осталось, да и не сильно того хотелось. Чистый воздух прояснял мысли и бодрил. Босые ноги быстро замерзли на остывшей за ночь земле. Искра пожалела, что не удосужилась поискать обувь в пещере. Появилась возможность обзавестись насморком, однако возвращать крайне не хотелось. Словно откликнувшись на ее мысли, на плечи легло теплое одеяло.

Фиола обернулась и увидела Лантэна, держащего в руках ее сапоги.

— Тебе видно понравилась та мерзость, которую Рамуна зовет лечебным отваром, раз гуляешь босиком по холодному берегу? — пар его дыхания скрылся за его спиной, уносимый легким ветерком.

Темнокожий муравей почти сливался с окружающей тьмой, выдавал лишь блеск глаз и зубов. Но даже в тени ночи Фиола заметила, как нахмурились его брови и неодобрительно зашевелились усики.

— А я тебя не увидела в пещере и решила поискать.

Муравей смутился от таких слов, сам не осознавая почему.

— Почему не спишь? — поинтересовалась искра.

— Как можно спать, когда соизволит потчевать будущий вождь? Кто-то же должен охранять его покой, чтобы не потревожить столь сладостный сон. Ты я вижу, тоже решила проникнуться заботой о Зарде? — оба звонко расхохотались над храпом арахана.

— И как остальные могут спокойно спать? — удивилась Фиола безмятежности остальных тхеновцев.

— По их меркам — самые спокойные сновидения приходят под храп вождя. Поэтому любая коронованная особа должна уметь спать так, чтобы всем подданным снились только прекрасные сны!

— Вот это да!

— Каждый правитель должен заботиться о своем народе так, как того требует обычай! — важно изрек Лантэн и усики на его макушке глубокомысленно покачнулись вверх. — Давай оденем тебе сапоги.

Муравей помог искре обуться, затем сел рядом на траву и протянул Фиоле кувшинку полную душистого нектара цветов:

— Держи, хотел вечером тебя угостить, но ты крепко спала, не стал тревожить, — усики Лантэна стеснительно не знали, куда себя деть.