Фиола замерла, вспомнив, что перед ней представители клана, которые питаются ее сородичами. В глазах снова потемнело, ее затошнило, виски заломило сдавливающей болью.

— Надо беречь силы! — продолжила незнакомка, присаживаясь на край постели и отсылая Зарда прочь.

На ее руках висело множество браслетов с разноцветными шариками. Каждый имел свой запах. Фиола могла поклясться, что знает многие из них. Старуха взяла кружку с водой и бросила в нее несколько пучков с запястья. Запахло ароматными травами, паучиха протянула варево девушке:

— Выпей-ка.

Фиола с сомнением покосилась на содержимое кружки. Трезво рассудив, что если бы ее хотели убить, сделали это давно, а не подсовывали отраву. Искра взяла напиток, сморщенная рука помогла приподняться, чтобы сделать несколько глотков противной и гадкой жидкости. В желудке разлилось мягкое тепло, голова перестала мучить болью, даже сил как будто прибавилось. Однако больше Фиола и глотка сделать не могла, столь противный вкус был у лекарства.

— Как ты себя чувствуешь?

— Не пойму, — покачала головой искра. — Что это за место?

Совершенно не понимая, где она и как здесь оказалась, Фиола обвела маленькое помещение глазами — каменные стены, в углу чадит факел, кровать, вот и все, что могло тут поместиться, даже старухе тут было тесно. Фиола прислушалась. Вдалеке звучали приглушенные голоса сквозь пелену равномерного шума.

— Ты в пещере за водопадом. Здесь нашли укрытие немногочисленные остатки ос и араханов после нападения термитов. Нас очень мало. И теперь приходится скрываться от растекающегося по нашей земле зла.

В ее голосе отразилась обреченность всего народа чащи, глаза остекленели, она заново переживала ужас, охвативший недавно ее мирную жизнь.

— Кто вы такая и почему помогаете мне?

Паучиха встрепенулась, возвращаясь в реальность.

— Можешь звать меня Рамуной. Я знахарка, — она поправила лапы, собрав их вместе, выцветший с возрастом хитин отдавал пепельным оттенком. — Вижу, ты боишься меня, но напрасно, я не причиню вреда тому, кто спас моего внука. Все наше племя обязано тебе за его жизнь, мы у тебя в долгу.

Услышав эти слова, на душе у Фиолы стало легче и спокойнее. Пока события на берегу озера бурлящим потоком вернулись в память девушки.

— А что с Авендумом? — вкрадчиво поинтересовалась она.

Рамуна слегка напряглась, в белых и холодных, как лёд глазах промелькнула растерянность. У Фиолы перехватило дыхание.

— Он в тяжелом состоянии, но жить будет. Ваш предводитель очень сильный и всегда отличался хорошей регенерацией.

— Вы с ним знакомы?

— Правители всех кланов когда-либо встречались друг с другом, уклончиво ответила старуха.

— А вы…

— Не я, мой муж, а потом сын был вождем, — голос Рамуны дрогнул. — Ты видела его смерть в лагере термитов. Теперь Зард займет его место, благодаря тебе его паутина жизни не оборвалась, оставив нас без сердца клана.

— С нами были Лантэн и Влакс. Они живы? Их надо найти. Они…

— Успокойся, дитя!

Поток вопросов тут же остановился.

— Вижу, ты идешь на поправку, — впервые улыбнулась паучиха, — твои друзья живы и с нетерпением ждут, когда смогут поговорить с тобой.

— Я долго не приходила в себя?

— Три заката. Хочешь увидеть своих друзей? Они тебе все подробно сами и расскажут.

— Простите, я утомила вас вопросами, — Фиола смутилась, поняв, что слишком бестактно вела себя с паучихой.

— Я бы с радостью поболтала еще, — она слегка улыбнулась, но тень печали пролегла на ее лице. — Мне нужно готовиться к погребению сына. Его тело доставили этой ночью. — Рамуна старалась не выдать своих эмоций и Фиола позавидовала ее стойкости, она отчетливо помнила, как изувечили и изуродовали тело вождя термиты. — Завтра мы отправим его в последний путь. Целый день будем скорбеть и оплакивать память о нем. На третий день после погребения Зард станет нашим вождем. Если ты будешь пить отвар, то вполне сможешь присоединиться к ритуалу Нарекания вождя.

Фиола скосила глаза на кружку с противной жидкостью и ее передернуло. Однако она протянула руку и, переселив себя, сделала два больших глотка. Напиток остыл и, не смотря на горький вкус, прекрасно утолял жажду и бодрил.

Рамуна улыбнулась, встала и отодвинула полог. В проеме нетерпеливо мялись Зард, Влакс и Лантэн.

— Наконец-то наша лежебока проснулась! — ос бесцеремонно плюхнулся на край кровати, искренне и широко улыбнулся.

Рядом протиснулся Лантэн, а Зард остался маячить в проеме, потому что места больше не осталось даже для плевка.