Фиола послушно перевернулась и закусила губу, зная, что процедура болезненная — засохшие выделения на краях раны впивались хваткой клеща в паутину и не хотели отлепляться, даже когда Рамуна смачивала их шипящей прозрачной жидкостью, называемой пшан [4] . Ею же паучиха обрабатывала рану после снятия повязки. В этот раз использовать пшан не пришлось. Рана перестала сочиться и почти затянулась, крыло тоже шло на поправку. Старуха лишь удивленно хмыкнула:

— Похоже, мой отвар тебе больше не понадобится, кайэре, — она многозначительно взглянула на боевой топор, лежащий на полу возле кровати.

Фиола тоже посмотрела на оружие и заметила, что на лезвии проявились новые изгибы рисунка, узор стал более четкий и сложный. В переливах тусклого факела искра с паучихой увидели, как секира заиграла фиолетовым бликом, словно отвечая на внимание склонившихся над ней.

— Берегите друг друга, вместе вы преодолеете любые паутины судьбы, — старуха медленно встала и, мягко перебирая конечностями, двинулась к выходу, скрывшись за пологом.

Фиола прислушалась к методичному царапанью лап паучихи — Рамуна отправилась к предводителю.

Искра взяла секиру в здоровую руку, оружие, словно живое, откликнулось на прикосновение, придавая сил хозяйке. Гул песни снова стал нашептывать слова целительного заклинания, Фиола помотала головой, сбрасывая наваждение. Она помнила, как в прошлый раз сразу же лишилась сил и еле добрела до постели. Сейчас ей хотелось выйти на свежий воздух, если рукой не дергать — рана почти не беспокоила. Странным образом, секира поняла настроение хозяйки, и настойчивый шепот исчез. Песнь загудела новым мотивом, придавая бодрости искре, решившей размять затекшие мышцы.

Фиола вышла в полумрак пещеры и столкнулась с паучихой, покидающей предводителя:

— Он очнулся?

— Нет еще, — помотала головой Рамуна, — но так для него даже лучше. Сломанные кости — это тебе не царапину срастить, процесс будет долгий и болезненный. Думаю, те силы, что помогают ему выздороветь, специально держат его без сознания. Не переживай, кайэре. Он идет на поправку и скоро придет в себя. Дай ему время.

Фиола обрадовалась хорошей новости, но нахмурилась при обращении к ней древним словом. Ей не нравилось новое прозвище. Она собиралась возмутиться, но это сделал за нее желудок, громко заурчав от голода, словно вздумал соперничать с небесным громом. Искре показалось, что звук отразился от стен троекратным эхом, мучительным и горестным.

— Ой! — только и смогла произнести оголодавшая Фиола.

— Как раз к ужину, — рассмеялась Рамуна, — пойдем к общему костру, покормим тебя.

Они вышли из пещеры. Природа встретила мягкими сумерками, окрасив все предметы одинаковой серо-зеленой краской. Солнце медленно садилось за край чащи. Наколовшись на острые вершины растений леса, оно будто истекало сияющим светом. От чащи протянулась неправдоподобно темная и неровная тень. На поляне горел костер, мерцающий желтовато-алыми языками пламени.

Друзья заметили Фиолу и, подзывая, замахали маслеными руками. Среди них было несколько юношей, которых искра не знала. Она присоединилась к компании, сев, как и остальные, прямо на землю, нагретую за день жарким солнцем. Рамуна, поджав лапы, расположилась у соседней группы, состоящей из престарелых Тхеновцев, чей хитин давно поблек.

Пахнущее дымом и специями мясо рвали зубами с яростью диких хищников. Жир стекал по пальцам, раздавалось дружное чавканье. Фиоле выделили прут с парой хорошо прожаренных ножек крулха. Хоть искра и предпочитала цветочный нектар, от сочного и мягкого мяса не отказалась и с удовольствием набросилась на еду.

Фиола повернулась к Зарду, собираясь о чем-то спросить, но слова застряли в горле. Отчего-то у нее двоилось в глазах. Перед искрой сидели два совершенно одинаковых оса, точно две капли. Фиола захлопала глазами, чтобы отогнать видение, для верности помотала головой — ничего не помогало.

— Что ты так пялишься на близнецов, будто паутину впервые увидела? — как всегда ехидничал Влакс.

— А! Близнецы… — вздохнула Фиола, — я уж думала, опять двоится перед глазами.

— Грейн и Вейн похожи, что узоры на твоих крыльях, я знаю их с детства, а все одно — различить не могу, — рассмеялся Зард.

Во время еды Фиола прислушивалась к разговорам, напряженным и беспокойным. Как она смогла понять из обрывков, доносившихся до нее, королева Дарша определилась с местом будущей крепости, рабы уже начали строительство, армия термитов разделилась, и большая часть под предводительством Сварга двигалась в обратную сторону. Собравшиеся гадали для чего. Версий было много, но все они сходились к тому, что термиты решили завоевать и подчинить весь Айрун. Фиола понимала, что теперь угроза нападения висела и над Долиной искр, она была как никогда реальной. Девушка не знала, что делать, ведь нужно было всеми возможными способами предупредить свой клан. Если бы предводитель пришел в себя, он бы знал, как поступить. Но, увы.