— А ты, Зард, повел себя, как мальчишка! — муравей отчитывал здоровяка, как мать несмышленого сына. — Ты чуть не погиб сам и едва не погубил нас!

— Давай набьем ему морду! — воодушевился Влакс, потирая кулаки. — Арахану ни к чему быть красивым, так что синяки ему не повредят…

Компания многозначительно взглянула на подстрекателя, и ос понял, что пора сменить тему, иначе побьют его:

— Как же нам быть с алыми? Какие есть мысли?

Лантэн внимательно всматривался в небольшой лагерь противника сквозь дождевую завесу:

— Подождем темноты.

Косматые седые облака походили на нечесаные пряди, они со злым остервенением заливали мир водой. Крупные капли звонко бились о тропу, шлепали по траве, падали в костер, заливая его. Высокие растения, раскачиваемые порывистым ветром, казались исполинскими чудовищами, в глубине чащи что-то шуршало, ухало и трещало. Было холодно. Сыро. Противно. Однако никто не жаловался, сидели тихо, дожидаясь темноты.

Зард кропотливо плел тонкую нить паутины, прочную и еле заметную глазу. Лицо выражало предельную сосредоточенность и напряженность. Падающие с неба и листьев растений капли разбивались о нить на миллионы мелких брызг. Не было сомнений, паук плел аркан.

Влакс успел сделать пять стрел и теперь обрабатывал наконечники ядом. Лантэн, закрыв глаза, медитировал, как их учил на занятиях учитель боевых искусств. У муравья сами собой всплывали в памяти слова мудрого и опытного мурмицина: «Перед боем нужно найти гармонию с собой и с окружающим миром. Контроль — главная составляющая победы».

Одна Фиола не знала, куда себя деть. Она попробовала последовать примеру Лантэна и погрузиться в мир души, но, чуть не заснув, решила этот метод попрактиковать в менее ответственной обстановке. Искра почувствовала знакомое покалывание между крыльев, секира предводителя чувствовала своего хозяина и знала, что ему плохо. Фиола с трудом поборола желание взять оружие в руки. Она помнила предыдущий опыт и боялась навредить общему делу. Потом она задумалась, в чем же будет вред? Вдруг, ей хватит силы секиры, чтобы справится с алыми?

Словно прочитав сомнения девушки, Лантэн открыл глаза и произнес:

— Не всегда сила уместна, намного больше пользы от ума и расчета. — Он снова закрыл глаза и снова уединился со своим внутренним миром, словно и не говорил ничего.

Фиола поежилась и закуталась сильнее в крылья, решив, отдохнуть перед предстоящей операцией. Время тянулось невыносимо медленно.

Лагерь постепенно окутала мгла, ночь вступила в свои права под покровом ливня, костер окончательно залило. Алые устраивались на ночлег, выставив одного караульного, который посредственно относился к своим обязанностям и вскоре сидя закимарил.

— Пошли, обойдем с другой стороны и попробуем неслышно вытащить искру из палатки, пока они спят. Если алые не проснутся, мы незаметно исчезнем, а дождь скроет наши следы. Да и не пойдут они за нами в чащу, как бы им не был нужен ваш предводитель. — ос пригнулся и тихо двинулся в сторону спящего лагеря красных муравьев.

Дождь ритмично барабанил вокруг, заглушая ненужные звуки и хлюпанье крадущихся в темноте четырех фигур. Грязное месиво под ногами заставляло сосредоточиться на каждом шаге, чтобы не выдать свое присутствие неуклюжим падением в лужу. Фиола перепрыгивала глубокие рытвины, разворачивая крылья для сохранения равновесия. Остальные обходили препятствия.

Они постепенно рассредоточились. Арахан встал позади задремавшего караульного, чтобы в случае необходимости вывести его из строя. Пока было решено, не привлекать лишнего внимания. Фиола и Влакс заглянули под навес плащей. Легкий ветерок донес затхлый запах потных ног и влажных сапог. Алые безмятежно посапывали, между ними, забывшись в тревожном сне, лежал связанный предводитель. Ос и муравей взяли его за плечи и потихоньку, стараясь не тревожить общего спокойствия, стали вытягивать из палатки пленника. Его тело было покрыто многочисленными ранами и переломами, поэтому каждое движение отдавалось невыносимой болью, и искра тихо и бессознательно поскуливал. Фиола придерживала полог импровизированной палатки и нервного грызла ногти.

Внезапно Зард стал пятиться назад, а на лице застыла перекошенная гримаса. Юноша сделал еще один неконтролируемый шаг и, не сдержавшись, оглушительно чихнул. Подскочили все. Разом.

Зард утерся и атаковал первым, молниеносно и не раздумывая. Часовой успел среагировать в последний момент, но полностью уйти от удара остроконечной лапы не смог. Зард пронзил ему плечо насквозь. Муравей захрипел и забился, пытаясь избавиться от страшного лезвия.

Мелькнула паучья нить и змеиным выпадом набросилась на шею часового. Паук дернул аркан и хрипы алого мгновенно закончились, отсеченная голова слетела с плеч, словно никогда не была к ним прикреплена. Она покатилась по остаткам костра, разворошив угли. Запахло паленым мясом. Тело муравья шумно свалилось на землю. Вокруг все забрызгало кровью, красные капли покрывали листву растений, скатываясь по дождливым ручейкам в лужи на тропе.

Остальных муравьев атаковать внезапно не удалось. Алые быстро достали оружие и стали спиной к спине, приняв боевые стойки. Они быстро оценили неопытных противников и слаженно ударили по молодым бойцам.

— Зард, Фиола действуйте! Мы с Влаксом возьмем их на себя. Позже догоним вас.

Легко сказать, а вот продержаться хоть немного времени против хорошо обученных муравьев, оказалось делом не столько сложным, сколько почти не выполнимым.

Ос выпустил одну за другой ядовитые стрелы, но верткие алые легко увернулись.