Прикрыв глаза, Волод слушал, как вокруг суетятся люди. Похоже, они прибывали в гмород. На теле не было свободного места от прилепленных «датчиков» — так они это называли. Волод не знал, что это, лишь чувствовал нечто скользкое и холодное, как лапки прыгуницы.

Труднее всего лежать неподвижно. Тело чешется то здесь, то там. Но Волод упорен. Его мечта вот–вот исполнится, и испортить все из-за какой-то мелочи!?

— Почему он не приходит в себя, Слимен? — встревожено спросил кто-то.

— Шок. Возможно сотрясение мозга. Но действительно странно. Думаю, пора привести его в чувство.

— Через пять минут будем садиться. Изагер уже там.

— Я понял.

Волод почувствовал жуткую, раздирающую ноздри, вонь и невольно открыл глаза.

— Очнулся! — довольно сказал человек в зеленом халате. — Все в порядке, Слав. Мы тебя спасли!

Не решаясь повернуть голову, Волод быстро вращал глазами. Он находился в тесном отсеке, на стенах которого не было свободного места от всевозможных приборов. Прямо над головой на скрученных щупальцах нависал жуткий пластиковый гриб со множеством стеклянных глаз.

— Вставайте, Слав, вам нужно одеться, — сказал доктор. Волод неуверенно приподнялся, упершись предплечьями в край странной полукруглой постели. Врач ободряюще улыбнулся. «Кажется, все в порядке, — подумал Волод. — Они принимают меня за этого Слава. И ладно».

— Вот одежда. Извините, но больше ничего найти не удалось. Ваш мундир весь в крови…

Волод взял поданный сверток. Развернул. Штаны и куртка ненавистного синего цвета. Что поделаешь? Теперь он гмор, придется носить синее.

Волод оделся. Особенно понравилась обувь: мягкие, обволакивающие ноги ботинки были непривычно легкими. И сшиты из красивого блестящего материала. Не то, что старые, из кожи зубина, жесткие и тяжелые. Да, живут гморы!

Дверь отсека открылась. На пороге стоял гмор в форме. Взгляд Волода, как прикованный, остановился на висящем на поясе человека энергане. Об этом оружии в Пойме ходят легенды. Говорят, одним выстрелом из него можно завалить покрытого толстой костяной броней черепана.

Взгляд человека был настолько пристален и угрюм, что на мгновенье Володу показалось: его разоблачили и сейчас убьют.

— Я Слав, сын Изагера! — истерично выкрикнул он.

— Конечно, мы знаем, кто вы… — поклонился военный, и Волод успокоился. Похоже, его и впрямь принимают за того гмора, оставшегося в пустыне. Раз до сих пор никто ничего не заметил, значит, можно расслабиться. Ха, они еще и кланяются ему! Значит, он имеет какое-то положение в гмороде. Об этом он и мечтать не смел! Главное: твердить всем подряд, что он Слав, сын Изагера…

— Я пришел доложить, что мы вот–вот прибудем… — пол слегка качнулся, и военный поправился, — уже прибыли. Отец ждет вас.

Инстинктивно схватившийся за стенку при толчке Волод растерянно кивнул. Доктор и военный обменялись недоуменными взглядами: сын Изагера всегда чувствовал себя на кораблях спокойно и уверенно. Впрочем, после такого крушения это неудивительно…

Волод, а теперь Слав, проследовал за военным к открывшемуся люку. На гладкий камень площадки спускалась пластиковая лесенка. Чувствуя многочисленные взгляды, Волод спустился вниз и увидел спешащего к нему человека. Было нелегко сконцентрироваться. Отвлекало все: вспыхивающие в утреннем полумраке синие огни, жуткие громады стоящих в ряд кораблей, неподвижные фигуры вооруженных с ног до головы солдат…

За человеком в длинном, до пят плаще без рукавов следовала охрана, но здоровенные, на голову выше Миха, гморы остановились в десяти шагах. Волод понял, что человек в плаще — отец Слава… и его будущий отец. Только бы ничего не заподозрил…

— Слав!

— Отец! — произнес Волод, бросаясь навстречу Изагеру. Он не старался разглядеть его — боялся, что тот не признает — наклонив голову, быстро подбежал и крепко обнял. Наверно, так обнимают своих отцов гморы…

— Ну, что ты, Слав, — отец обнял его, но лишь на секунду. Затем крепкие руки Изагера отстранили юношу. — Держи себя в руках, ты все-таки сын правителя… — шепнул он.

«Так вот кто этот Изагер! — мелькнуло в голове ошарашенного Волода. — Правитель гморода!»

Изагер оглядел сына:

— Я вижу, как тебе тяжело. Ты на себя не похож… Лучшие медики осмотрят тебя сегодня же, но прошу: не подавай вида, что тебе больно. Держись с достоинством, ты ведь мой сын.

Волод кивнул. Ему и не больно. А вот медики… Волод не хотел, чтобы его осматривали.

— Меня уже осмотрели… медики. Никаких повреждений, одна лишь царапина. Я здоров.

Правитель кивнул: