Он повернул свой штурвал, и в тот же миг корабль тряхнуло. Слав почувствовал, что руль стал, как влитой: не сдвинуть с места. Что такое?

— Что-то с управлением… — старший пилот выглядел встревоженным. — Рули не слушаются! Механик!

— Я! — в дверном проеме показался одетый в синий комбинезон механик.

— Бегом в аппаратную! Подключайся к блоку управления! Когда подключишься — доложишь! Быстро!

— Слушаюсь! — механик загрохотал подошвами по ребристому пластику.

— Что-то серьезное? — встревожено спросил Слав. Юноша видел, что пилот обескуражен. Он не отвечал, что-то переключая на пульте. Корабль заметно накренился.

— Что происходит? — крикнул Слав. Ему стало страшно.

— Мы разворачиваемся! Неисправность в управлении… Центр, центр! У нас неисправность, — закричал пилот, и Слав понял, что все очень серьезно. — Пытаемся исправить. Рули не слушаются! Механик!

— Я! — донеслось издалека. Голос растерянный и дрожащий. Слав понял: беда. Звук двигателей изменился, стал резким и дерганым. Он то затихал, то взвывал, словно его истязали.

— Я ничего не могу сделать! — крикнул механик. — Команды не проходят! Неустранимо!

Ускорение прижало Слава к креслу.

— Мы падаем! — вцепившись в штурвал, прокричал пилот. — Сейчас…

Он лихорадочно защелкал тумблерами. Слав видел, как крутится стрелка высотомера. Мы падаем, мелькнуло в голове у юноши, сейчас мы разобьемся!

— А–а-ах! — Пилот из последних сил пытался повернуть штурвал, Слав видел, как вздулись вены на его руках. Бесполезно. Пойма скакнула вбок и вверх, Славу стало худо.

— Попробую посадить… — пилот бросил руль и лихорадочно нажимал на кнопки. — Включаю аварийную тягу…

Скутер тряхнуло. На мгновение он выровнялся, падение замедлилось, но, глядя на бешено крутящийся высотомер, Слав понял: крушение неизбежно. В следующую секунду хвост задел за что-то, послышался треск распадающейся обшивки. Удар о землю показался не таким уж сильным: пилот все же успел посадить скутер на брюхо, но скользящий по камням корабль разваливался на ходу. Слав увидел стремительно приближавшуюся скалу и ничего уже не мог сделать. Удар швырнул на пульт, и юноша потерял сознание…

Волод обернулся на звук и увидел стремительно теряющий высоту воздушный корабль. Из него сыпались яркие белые искры, он снижался и выл, как раненый черепан. Он летел в сторону Грязной Лужи.

Волод не знал, что вдруг заставило его бежать, и бежать изо всех сил, не глядя по сторонам и под ноги, что было весьма безрассудно. Он пробежал совсем немного — и увидел вспышку, на миг озарившую горизонт. Летящий корабль упал, не долетев до Лужи, а значит — на территории Северов. Это удача! Какая удача!

Юноша бежал на пылавший вдалеке огонь. Сейчас ночь, лихорадочно размышлял он, и вряд ли кто-то видел, куда упал корабль гморов. Территория наша, но рядом граница с Бородатыми. Они заметят пламя и придут поживиться. Не–ет, Волод не даст им ни малейшего кусочка. Весь корабль гморов принадлежит клану Северов, а Володу — первая добыча!

Вот бы найти уцелевшее оружие! Или куртку из удивительного материала, который не пробивают стрелы! Приближаясь к кораблю, Волод чувствовал азарт и страх. Быть может, сначала следовало позвать своих — вдруг они ничего не услышали и не придут? Или придут слишком поздно? Но пока бегать будешь, Бородачи заберут самое лучшее! А если они уже там? Что сможет Волод с его коротким тесаком?

Огромный металлопластиковый корабль лежал на камнях, безвольно разметав сломанные крылья. Пожар догорал, освещая часть пробитого камнями корпуса. Волод кинулся к пролому, споткнувшись о чье-то тело. Нагнулся. Руки быстро зашарили по одежде мертвеца. Оружия нет. Штаны неплохие, только в крови все… Какие-то ремни… Дальше, дальше!

Волод сунулся в пролом. Внутри корабль не казался таким уж большим. Вдоль небольшого коридора тянулся ряд мягких стульев. Полезная вещь для клана, но не для него. В коридоре было пусто. Ни тел, ничего. И две двери: справа и слева. Левая приоткрыта. Через узкую щель Волод видел, как там искрит электричество. Юноша схватился за правую, подергал: закрыта или заклинило от удара. Вряд ли он сможет ее сломать. Ладно, тогда туда.

Приоткрытую дверь тоже перекосило. Волод приналег, застонал — и сдвинул-таки с места. С опаской обойдя искрящий провод, прошел дальше. Эта часть корабля была наполовину стеклянной. Огромный валун вломился внутрь отсека, раскрошив стекло и пластик. С другой стороны отсека большая часть стекол осталась целой. Наверно, бронированные. Свет полной луны падал на многочисленные кнопки и экраны, теперь безжизненные и ни на что не годные. С двух кресел свешивались мертвые тела пилотов — так, если верить Причу, называют тех, кто управляет такими кораблями. Волод протиснулся между ними и нагнулся над первым. Гмор был крепок и плечист, одет в красивый синий комбинезон, теперь, правда, весь заляпанный кровью. Кусок скалы пропорол обшивку и ударил пилота в голову. Скорее всего, он умер мгновенно. Все-таки красивая одежда у гморов, подумал Волод, щупая материю пальцами. Красивая и чистая. Оттого, что живут в чистом и безопасном гмороде. Померять бы такой… Но лучше не рисковать. Вдруг Бородачи пожалуют? Пустынники не любят гморов, увидят синий комбез — стрелу в спину пустят, так что себе дороже… Да что ж такое? Ни оружия у него, ничего, вот же не везет!