Волод вспомнил лицо гмора: даже окровавленное, оно несло отпечаток знаний, чего-то… иного, чему в его мире не было названия. В крошечной комнате, облицованной розовым пластиком, он обнаружил зеркало и всмотрелся в свое отражение. Кажется, у того Слава волосы были чуть короче. Да и чище. Волод пригладил порядком взлохмаченные и сальные пряди. Повязка на лбу скроет несоответствие, а если найти хороший нож, можно обрезать лишние волосы. Да где у них здесь ножи? Волод порылся в странных, выезжающих от одного прикосновения, ящичках, но кроме совершенно непонятных приспособлений, не нашел ничего похожего на нож. В конце концов, исследования дали плоды: он обнаружил, что при нажатии определенных кнопок из потолка комнатки на голову начинала литься вода. Ого! Да эти гморы тратят ее, не задумываясь! Впрочем, чему тут удивляться: гмород стоит на воде, а не в пустыне. Но как они затаскивают воду на такую высоту, тяжело ведь?

Волод нажал еще что-то. Вода больше не текла, зато из невидимых глазу отверстий чуть слышно зашипел горячий воздух. Э, нет, этого у нас в пустыне хватает, усмехнулся юноша и снова нажал на ту же кнопку. Он уже понял нехитрый алгоритм системы: нажал раз — работает, нажал два — не работает. Не так все и сложно.

Волод скинул одежду и прыгнул под душ. Пока разобрался, что воду можно сделать горячее, порядком продрог — и все равно это было блаженство, ведь в сезон пыльных бурь вода была на вес металла. До источника в горах идти несколько часов, а тащить воду из разлившейся Поймы еще труднее, так что мылся Волод редко, в основном, как и все охотники — во время походов к Пойме…

Вдоволь настоявшись под струями теплой воды, Волод вышел из душевой и оделся. Эх, теперь поесть бы не мешало! Что, интересно, едят гморы? Ведь они не охотятся. А что, если он сам должен идти куда-то есть, да только ведь он не знает, куда!

Волод приуныл. Пустой желудок ныл и урчал, юноша попил воды в душе, но заглушить голод не удалось. Эйфория первых часов медленно проходила. Волод подумал, что согласился бы и на кусок старого вяленого мяса. А вдруг гморы вообще не едят?

Резкий звук едва не заставил Волода подпрыгнуть. Он огляделся и увидел вспыхнувшее в стене окно. В нем на фоне голубого неба виднелся человек, вернее, только его голова. Причем неестественно огромная, раза в два, а то и в три больше, чем у обычного человека.

— Прошу прощения, что отвлекаю, — почтительно сказала голова. — Но ваш отец приказал осмотреть вас. Когда я смогу приехать? Вся необходимая аппаратура будет со мной.

— Зачем… это? — только и смог выговорить Волод. Огромная говорящая голова потрясла его настолько, что он забыл свое новое имя. И испугался еще сильнее. Эта голова… У гморов есть такие великаны?

— Вы понимаете… Вас осматривал только военный врач… У него нет соответствующей вашему рангу квалификации… — произнес гигант. — Он мог что-нибудь упустить.

Волод испугался. Он не хотел никуда уходить отсюда. По крайней мере, пока не освоится.

— Нет, он прекрасный врач! — испуганно сказал Волод голове в экране. — Он все сделал, как надо! Я не хочу, чтобы меня осматривали! Со мной все в порядке! Я здоров, как черепан!

— Как вам будет угодно, — сказала голова и исчезла. Просто исчезла. Если бы великан был за этим окном, ему потребовалось бы время, чтобы уйти. А он исчез. Волод подошел и вгляделся в темное матовое стекло: ничего не разглядеть. Постучал по нему пальцем. Тишина. Голова исчезла, будто и не было! Он вспомнил, как старик Прич рассказывал о движущихся картинках: будто бы гморы способны пересылать изображение человека на расстояния, а кажется, будто тот находится рядом. Волод смеялся над этими рассказами, но, выходит, Прич говорил правду.

Володу стало страшно. Нет, ему никогда не выдать себя за того Слава — я слишком мало знаю, ничуть не ориентируюсь в гмороде, не знаю правил и обычаев, не умею даже читать! Что сделают со мной гморы, если узнают, что я — не Слав?

Слав очнулся. Вместо звездного неба над головой нависал низкий грязный потолок, пахло дымом и чем-то непередаваемым. Слав наморщил нос и повернул голову, намереваясь рассмотреть место, в котором оказался. Голова отозвалась тупой болью, и юноша замер, ощущая ладонями жесткую простыню, а, скорее всего, брезент — на простыню это походило мало…

Затем вернулась память. Слав вспомнил, как они падали, как корабль врезался в гигантский валун, и инерция удара бросила его на приборную панель. Затем… Затем он вспомнил, как кто-то вытащил его из корабля. Этот человек остался в памяти Слава как бесформенное размытое пятно. Он не мог вспомнить ни его лица, ни каких-то примет. Кажется, еще он спрашивал Слава, где лежит оружие… Это был пустынник. Да, точно: пустынный варвар! Почему он не убил Слава?

Юноша слегка приподнялся и понял: варвары взяли его в плен! Он у них в доме! Взгляд Слава выхватывал из полутьмы комнаты угрожающие фрагменты: какие-то вещи, сваленные в кучу у входа, жуткого вида инструменты, висевшие на стене, и ботинки у противоположной кровати, которые Слав тут же узнал. Это были ботинки техника с модными желтыми подошвами.

Чья-то тень упала на щель под покосившейся дверью. Слав сжался. Тело еще слабо повиновалось юноше, сопротивляться здоровенному варвару и думать было нечего. Шаги звучали все ближе. Дверь заскрипела и открылась.

На пороге стоял карлик в странной одежде и непомерных ботинках. Два черных глаза уставились на Слава.

— Волод, это ты? — произнес карлик писклявым голосом, и Слав понял, что перед ним ребенок.

— Что? — переспросил Слав. Как он его назвал?

— Они говорят, ты не Волод! — пояснил мальчишка, подойдя ближе. — Но ты ведь Волод? Правда?