Заметив, что и эти доводы не достигли цели, Субботин отвесил кубинцу увесистый тычок в бок.

— Эй, самец, ты меня слышишь?

— А! — встрепенулся Эмиль. — Она красивая.

— Ты находишь? — Сергей прищурил глаз и попытался по-новому взглянуть на Барбару. — Какие же тогда у вас страшные? У нас такие сами о себе говорят: я стою у ресторана, замуж поздно, сдохнуть рано! Вашей красавице давно пора на заслуженный отдых.

— Нет! — неожиданно возразил Эмиль. — Ты говоришь глупости! Женщина не может быть красивой или некрасивой, хорошей или плохой. Женщина — это всего лишь женщина!

— О-о! Да ты просто одичавший философ-сердцеед. А теперь опомнись и покажи, кто из них Пузырь.

— Его здесь нет.

Субботин недоверчиво посмотрел на кубинца, подумав, что Эмиль ещё не совсем пришёл в себя от ударившего в голову потока эндорфинов.

— Зачем мы тогда сюда пришли?

— Пузыря нужно приглашать.

Эмиль наконец справился с нахлынувшим приступом любви и, нехотя отвернувшись от Барбары, подошёл к столу грузовиков. Пошептавшись с одним из них, он кивнул на Субботина. Вернувшись, произнёс:

— Идём к столу Пузыря, он сейчас выйдет.

Самый меньший из столов был пуст и прятался в глубине трюма, под свисающим над головой низким потолком. Во главе стояло резное кресло, очевидно, выкорчеванное из капитанской каюты какого-то солидного корабля.

«Даже в такой помойке подпольный босс должен держать марку!» — хмыкнул Сергей.

В продолжение его мыслей из люка, рядом со столом, показалась голова, покрытая белым, как молоко, ёжиком волос, а за ней вылез и сам Пузырь. Субботин наградил его мимолетным взглядом и еле сдержался от накатившего смеха. Насчёт огромного живота он угадал. Над дряблыми складками на груди ещё нависал тройной подбородок. Но не это развеселило Сергея. Одет Пузырь был в клетчатый банный халат. Махровые полы тащились по грязной воде и оголяли худые волосатые ноги. Похоже, что халат должен был олицетворять что-то вроде королевской мантии и подчёркивать статус его владельца, но получалось совсем наоборот.

Пузырь бросил неприязненный взгляд и, догадавшись, что впечатляющего выхода не получилось, заторопился занять своё кресло. Уж оно-то точно придаст ему величия.

— Чего вам?

— Нужна вещь! — поспешил объяснить цель визита Эмиль.

— Вещи всем нужны, — многозначительно заметил Пузырь и заглянул кубинцу в руки.

— Нам есть что предложить.

Пузырь перевёл взгляд на Субботина и, выдержав долгую паузу, нервно забарабанил по столу пальцами.

— Ну так показывай!

Сергей достал из кармана кристалл, положил на стол и, дав посмотреть на него пару секунд, накрыл ладонью.

— Дайте больше света! — выкрикнул Пузырь.

Из-за соседнего стола вскочил грузовик и, зачерпнув обеими ладонями воды из-под ног, плеснул на звезду под потолком. Послышался треск, шипенье, по трюму прокатился запах горелой проводки, и белый свет озарил даже дальние углы трюма.

— Покажи ещё раз, — попросил Пузырь.

Субботин убрал ладонь и посмотрел на собравшихся кругом грузовиков. Если Пузырь и смог скрыть восхищение, то эти, не тая восторга, шумно загалдели, принялись обсуждать кристалл. Наверное, такого эффекта добивался золотоискатель на Клондайке, вернувшийся с долгого поиска и широким жестом бросивший на стол местного трактира увесистый самородок. Сергей насладился всеобщим экстазом и накрыл кристалл рукой.

— Господа, это сокровище может стать ваше! — выкрикнул он, мгновенно вжившись в роль аукциониста. — Всего лишь нужна вещь!

Прекращая общий галдёж, Пузырь поднял руку и потянулся за кристаллом.

— Я его проверю, потом рассчитаемся.

— Э, нет! — засмеялся Сергей. — Не в этот раз. Как говорят у меня на родине — утром деньги, вечером стулья!

Пузырь недовольно поморщился и неожиданно заявил:

— Нет вещей.

— Нет вещей? — возмущённый Субботин замер, нависая над Пузырём. — А чего же ты нам мозги морочишь, если ты нищий, как церковная мышь? Эмиль, ты к кому меня привёл?

— Нет вещей на обмен.

— Что-то я не пойму. Так вещи есть или их нет? Я согласен поменяться на этот светильник. — Субботин кивнул на потрескивающую звезду под потолком. — Таких светящихся игрушек я уже видел не одну. Цена ей невелика, а потому чего-нибудь докинешь сверху и по рукам.

— Заткнись! — неожиданно перебил Пузырь. — Откуда ты такой взялся? Этот, как ты сказал, светильник, стоит десятка солёных леденцов, что ты прячешь в кармане, потому что ему не нужна соль. Он светится от обычной воды. А если ты не можешь сложить цены своему куску соли, так я её тебе подскажу. Три бутылки раствора вся его цена. Если тебе нужна вещь, то я могу тебе кое-что предложить. Но не на обмен. Будем играть.

— Играть?

Субботин наклонился к уху Эмиля:

— Любезный Че Гевара, не мог бы ты мне объяснить, что этот хряк мне сейчас предложил?

— Идём, Сергей. С Пузырём в ю-игру не рискнёт играть даже последний идиот.

— В ю-игру?

— Так ты играешь? — перебил Пузырь. — Тебе нужна вещь или нет?

Пузырь полез в карман халата и достал круглое, похожее на бублик кольцо. Его матовая поверхность отливала синевой и смахивала на замасленный подшипник.

— Что она может?