Кубинец кивнул на лестницу, ведущую на второй ярус.

— Под ней есть ход к рынку.

Субботин посмотрел, куда показывал Эмиль, и понял, что пробраться под ярус будет непросто. Охраняя лестницу, наверху стоял сторож. Разминая затёкшие ноги, он лениво глазел на проплывающие над головой хлопья тумана. Казалось, что ему нужно всего лишь чуточку тишины и покоя и он ляжет на ступеньках спать, загородив проход, как преданный пёс, даже во сне охраняющий хозяйское добро. Сторож широко зевал, надолго закрывал глаза, но Сергей не сомневался — подойди они к лестнице и он тут же изобразит стойку готовой к атаке кобры.

— А другой ход к баржевому рынку есть?

— Есть. Даже два, но с обратной стороны. Там пролезть ещё труднее. Рядом с лестницей спуск к воде. Мы можем сказать, что идём напиться.

— Делать нечего, давай попробуем.

Эмиль осторожно пошёл вперёд, то и дело поглядывая на закрывшего глаза сторожа. Субботину показалось, что он так будет стоять и дальше, как хороший часовой, научившийся спать стоя. Но когда до лестницы осталось не больше пяти шагов, сторож встрепенулся и окатил их мутным взглядом. Эмиль театрально вытянул вперёд пластмассовый стакан, всем своим видом показывая, как он изнывает от жажды. Субботин уткнулся в палубу, насвистывая под нос незамысловатый мотив. Они поравнялись с лестницей и уже почти скрылись под навесом второго яруса, а сторож так и не проявил к ним никакого интереса.

«Границы поста не нарушены, а что там копошатся внизу какие-то грузовики, так это не его дело». — Сергей попытался угадать ход мыслей сторожа.

Да только сторож думал иначе. Когда Эмиль готовился проскочить под навесом, сторож двинул челюстями и, на зависть разыгравшемуся верблюду, послал плевок на спину кубинцу. Оценив собственную меткость, сторож торжествующе заржал. Какое-никакое развлечение.

— Жирная задница, — злобно прошипел Эмиль, спрятавшись под навесом.

— А чего ты хотел, если у вас здесь порядки свинарника, — хохотнул Сергей.

Даже этот казус не смог испортить его приподнятого настроения.

— Ничего, ничего! — не унимался кубинец. Они теперь были сторожу невидимы, и он смело погрозил тому кулаком.

— Ничего, скоро наступит и наше время!

— Дай угадаю! Ты тайно смастерил рогатку со снайперским прицелом и теперь будешь беспощадно отстреливать всех сторожей? Забудь, напарник. У тебя и до этого был вид бомжа с помойки. И можешь поверить мне на слово — ухудшить твою красоту ему не удалось.

— Ты зря смеёшься. Скоро всё изменится. Ещё немного и грузовики станут всем заправлять на острове. А сторожей заставим нырять.

— Эмиль, ты намекаешь, что в недрах острова назревает бунт?

— Думай, как хочешь. По мне — так лучше революция. Хотя это только болтовня, но кто его знает? Поговаривают, что есть такой главный — Ларсон. Он всё придумал. А остальные только ждут его команду, когда напасть на сторожей.

— Интересно…

Субботин нагнулся вслед за кубинцем и на коленях прополз в тёмную, похожую на нору щель.

— Хотя логично. Когда одно стадо козлов подмяло под себя другое стадо баранов, то вполне естественно, что одни из них захотят поменяться местами. Но ты вроде бы сказал, что это болтовня?

Эмиль остановился и, нащупав в темноте плечо Субботина, впился в него пальцами.

— Об этом многие знают, но молчат. Я слышал, как однажды Санчо проговорился, что в обломках катера они нашли подводное ружьё с метровым гарпуном. И он отдал его Ларсону. А когда я у него об этом спросил, то он сказал, что никакого Ларсона не знает. Ты же понимаешь, что это тайна?

— Понимаю. А тебе, значит, тайны не доверяют?

Кубинец обиженно засопел и попытался возразить:

— О готовящемся бунте слышали почти все грузовики, но молчат. А вот Ларсона знают только его самые преданные соратники. Иначе его бы давно выследил Людвиг со сторожами. Чего-то и я слышал, только я не болтун, и всем подряд не рассказываю.

— Одумайся, Че Гевара! Ты что забыл, что мы теперь напарники? А как же вместе до конца?

— Не обижайся, Сергей. Мне и вправду мало что известно. Знаю, что у них даже есть охотничий дробовик. Против пулемёта с ним, конечно, не попрёшь. Да только у хозяина пулемёт один остался. Второй вы утопили. А ещё из дерева мачт и рей где-то втайне делают копья. А как даст Ларсон команду, так мы всё это разберём и двинемся на сторожей. Вот тогда и наступит наше время. Заберём себе все вещи и станем наслаждаться жизнью. Первым делом хочу выкурить сигару. Хоть колумбийские и хуже, чем наши, кубинские, но тоже крепкие, — Эмиль шумно выдохнул воображаемый дым и хихикнул. — А ещё я бы потёрся с хозяйской дочкой.

Субботин скрипнул зубами и толкнул кубинца в спину.

— Веди, давай, а то я уже ноги отбил на твоей козлиной тропе! И завяжи в узелок то, чем ты там собрался тереться.

— А! — прыснул от смеха Эмиль. — И ты на неё глаз положил? Так я не жадный. С напарником поделюсь в первую очередь.

На этот раз Сергей вложил в кулак всю силу. Получив удар между лопаток, кубинец рухнул в просочившуюся сквозь настил воду. Изогнувшись в дугу, он взвыл от боли:

— Ты чего?! С напарниками так не поступают! Ты же сам говорил?