– Разговорим, - кивнул полковник, и улыбнулся так, что вздрогнули даже стоявшие в стороне бойцы спецназа.

Взяв у одного из бойцов кинжал, он молча подошёл к лежащему на земле бандиту, и одним движением отрезав ему ухо, молча перешёл к следующему. Лежащие на земле со скованными за спиной руками бандиты, прижатые тяжёлыми ботинками спецназовцев, пытались дёргаться и хоть как-то помешать полковнику, но тот молча продолжал кромсать их на куски.

Самым страшным в его действиях было именно молчание. Он ни о чём их не спрашивал, не задал ни одного вопроса, а просто кромсал их на куски, равнодушно отбрасывая отсечённые части тел в сторону. Оставив его развлекаться, капитан вернулся к прерванному занятию. Глухие удары привлекли внимание полковника.

Развернувшись, он подошёл к скамейке и, глядя на капитана полубезумным взглядом, спросил:

– Главарь?

– Да.

– Подвинься, - приказал полковник, наклоняясь над телом.

Раздался ещё один крик, и в кусты улетело что-то, что очень напоминало мужские гениталии. И тут, один из бандитов, не выдержав зрелища, завопил на всю деревню:

– Хватит! Хватит! Я всё скажу!

– Начинай, - коротко приказал капитан, быстро подходя к нему.

– Гвоздь давно это дело задумал. Мы месяц за деревней наблюдали, пока всё выяснили. Когда в Чувашии все города разгромили, мы с зоны сорвались. Вертухаям не до нас стало, да и вообще всё наперекосяк пошло. Гвоздь банду сколотил, и нас сюда повёл.

По дороге, чем попало перебивались. Несколько раз от всяких козлов со стволами еле оторвались, а потом, когда сами волынами обзавелись, полегче стало. Гвоздь, когда эту деревню увидел, сразу сказал, что здесь поживиться можно. Он химию какую-то в городе нашёл, и в колодец за околицей ночью подсыпал.

Ваши сторожа водички зачерпнули, ласты и посклеивали. Вместе с собаками. Мы и не надеялись, что столько всего найдём. Три раза в лес добро выносили, а потом, когда на эту хазу наткнулись, всё не так пошло. Сначала пёс тот бешеный на нас бросился, да у Гвоздя с собаками разговор короткий. Он четыре раза с зон в побег срывался, так что, сторожевых кобелей на раз клал.

А тут ещё даже не собака, так, щенок бестолковый. Но подрал двоих сильно. Вот Гвоздь и озверел. А когда девка на него с топором бросилась, так совсем разум потерял. Велел разложить её на хор, чтобы ума набралась, да тут вы объявились. Ну, а дальше вы знаете.

– Ума говоришь, набралась?
– тихо переспросил полковник.

– Ну, да. Говорит мол, толковый блудень почувствует, сразу поймёт, как серьёзных людей принимать, - пояснил бандит.

– Гады!- хрипло выкрикнул полковник, одним движением перерезая ему горло.

Стоявший рядом с ним капитан, окончательно озверев, во весь голос крикнул, выхватывая из ножен кинжал:

– Рви их, парни!

И бойцы, словно с цепи сорвались. Кровавая вакханалия длилась почти двадцать минут, после чего, задний двор больше напоминал бойню, чем обычный деревенский двор. От банды остались одни кровавые ошметья, а тела, мало, чем напоминали человеческие. Утерев лицо окровавленной, подрагивающей рукой, полковник тихо приказал:

– Уберите это дерьмо отсюда, парни. Выволоките в лес, и бросьте. Только проверьте, чтобы ни одни не выжил.

– После такого, не выживают, - уверенно ответил капитан.

– Это подонки как тараканы живучие. Никаким дустом не выведешь, - фыркнул в ответ Матвей, постепенно приходя в себя после этого кровавого кошмара.

Руки проводника заметно подрагивали, а смотреть в глаза кому-то из бойцов было стыдно. Заметив его растерянность, капитан, молча незаметно ткнул пальцем в замершего, словно статуя полковника, и быстро изобразил идущего человека. Сообразив, что он хочет сказать, Матвей так же молча направился к Савенкову.

Капитан подал знак, и один из бойцов, подхватив садовую тачку, быстро подкатил её к месту бойни. Сделав капитану знак, что всё будет в порядке, Матвей крепко взял полковника под руку, и осторожно потянул за собой, на улицу. Рой, всё это время так и просидевший на пороге сарая, неожиданно остановил его, коротко позвав:

– Матвей.

Растеряно оглянувшись, проводник удивлённо посмотрел на пса.

– Оружие, - ответил пёс на невысказанный вопрос, оглядываясь через плечо.

Сообразив, что он хочет сказать, Матвей повернулся к капитану.

– Миша, там оружие в сарае осталось, скажи, пусть приберут.

– Сделаем, - кивнул капитан, направляясь к сараю.

Вздохнув, Рой решительно двинулся следом за Матвеем. Держа полковника под локоть, Матвей вёл его к себе домой, лихорадочно соображая, что нужно сделать, или сказать, чтобы хоть немного привести его в чувство. Слов не находилось, а молчать, было просто невыносимо. Приведя Савенкова к себе, Матвей усадил его за стол, и принялся лихорадочно рыться по шкафам.

За этим занятием его и застал капитан, зашедший в дом, чтобы сообщить, что всё убрано, а деревня взята под контроль его ребятами. Увидев его, Матвей быстро разогнулся и, сделав ему, знак молчать, выскочил в коридор.