– Ты чего козёл, так и не понял, с кем дело имеешь?
– рассмеялся капитан, резким ударом разбивая бандиту нос. – Тебя, гнида, задержал на месте преступления отряд спецназа, и никакой милиции для вас не будет. Я с вами могу делать всё, что мне в голову взбредёт и никакая милиция, мне не указ. Понял, тварь?
– спросил он, продолжая бить бандита по лицу.

– Слышь, Гвоздь, это не прогон дешёвый. У них прикид армейский, - неожиданно завопил один из лежавших бандитов.

– Заткнись, - прохрипел избитый капитаном Гвоздь, выплёвывая кровь и зубы.

– Не уважают они нас, Иваныч, - вздохнул капитан и, отшвырнув жертву своим парням, приказал:

– Разденьте подонка. Начнём потихоньку.

Спецназовцы несколькими точными ударами кинжалов распороли на нём камуфляж, и глазам бойцов предстало расписанное церковными куполами и розами ветров тело. Даже на коленях бандита были выколоты пауки. С интересом, рассмотрев эту картинную галерею, капитан усмехнулся и, кивнув, проворчал:

– Вот теперь становится понятно, что это за гусь. Ну что, сиделец страдалец, не передумал? Нам ведь наплевать, кто ты там такой и что на тебе нарисовано. Я вас и в мирное время регулярно мочил, а уж теперь, и подавно под асфальт закатаю, и не вспомню.

– Я в зоне с вертухаями не говорил, а уж с тобой, лошина армейская, и подавно базлать не стану, - окрысился бандит.

– Посмотрим, - многообещающе усмехнулся капитан и, кивнув своим ребятам, приказал:

– А ну поставьте этого козла вон к той скамейке, раком.

Услышав его слова, бандит взвыл, и попытался вырваться, но его трепыхания только рассмешили спецназовцев. Несколько резких ударов по корпусу моментально привели его в надлежащее состояние, и через минуту, бандит был прикован к вкопанной в землю широкой скамейке. Полюбовавшись картинкой, капитан повернулся к Матвею и, делая приглашающий жест рукой, сказал:

– Опробуешь свою плёточку?

– С удовольствием, - хищно усмехнулся Матвей, и шагнул к прикованному бандиту.

Импровизированная плеть, звонко свистнув, прошлась по напряжённой спине бандита, и разукрашенная татуировками кожа окрасилась кровью. Двор огласился диким воплем боли, и лежавшие на земле бандиты испугано ахнули. Бандит пытался держаться, но у Матвея перед глазами стояла картина лежащего в луже крови Бака, и истерзанное тело девочки.

Методично взмахивая ею, Матвей не чувствовал ничего, кроме ненависти. Эти подонки не только решились ограбить живших в деревне людей, решив отнять у них последнее. Они ещё и осмелились посягнуть на девочку, почти ребёнка, с которой у потерявшего всех близких проводника сложились очень тёплые, можно сказать дружеские отношения.

Да, это было странно. Взрослый мужчина, и тринадцатилетняя девочка. Но самому Матвею и в голову не приходило смотреть на неё, как на будущую женщину. Для него, она была просто одиноким ребёнком, так же как и он, сам, потерявшим близких людей. Общее горе сблизило их, и помимо дрессировки собак, они говорили почти обо всём на свете, что происходило с ними до войны. Маша доверяла ему все свои маленькие девичьи секреты, попросив только не рассказывать папе. Матвей умел слушать, и это умение помогло ему наладить контакт с девочкой.

И вот теперь, кучка каких-то подонков, осмелилась не просто ограбить, а ещё и искалечить ей жизнь. Бешенство жаркой волной снова ударило ему в голову, и Матвей принялся спускать с главаря шкуру. Как он и говорил, зазубренные колючки на проволоке вырывали из спины преступника куски мяса, разбрызгивая кровь по всему двору.

Вскоре, крик бандита перешёл в хриплый вой, быстро сменившийся простым хрипом. Главарь сорвал голос. Но Матвей и не думал останавливаться. Раз за разом он взмахивал плетью словно автомат. Через несколько минут, спина бандита превратилась в кровавые лохмотья, а сам он, безвольно обвис на скамейке, к которой его приковали.

– Ну-ка погоди, Иваныч, - остановил Матвея капитан. – Похоже, сомлел наш сиделец. Сейчас мы его быстренько реанимируем, и продолжим веселье.

– Что ж вы делаете волки?!- неожиданно завопил один из бандитов. – Мы же люди живые!

– Вы? Вы не люди. Вы даже не звери. Вы просто твари, - резко развернувшись, прорычал Матвей.

– Атас! Лох взбесился, - проговорил другой бандит, за что тут же получил удар сапогом по почкам от стоявшего рядом спецназовца.

Повернувшись к одному из бойцов, Матвей попросил:

– Там у полковника в сарае молоток, и длинные гвозди должны быть. Принеси, пока другим займёмся.

Кивнув, боец быстро нырнул мимо Роя в открытые двери сарая, и вынеся требуемое, вопросительно посмотрел на Матвея. Быстрым взглядом, оценив гвозди в его руке, Матвей кивнул и, указывая на ближайшего бандита, сказал:

– Ставьте этого к стене. Сейчас приколотим, и будем в метании ножей упражняться.

Капитан, зачерпнувший из бочки с дождевой водой ведро, чтобы отлить сомлевшего бандита, с интересом спросил, глядя на него настороженным взглядом: