– Раз вы считает меня преступником, и я арестован, то я немедленно требую адвоката, - попытался возмутиться врач.

– Вы действительно идиот, или так талантливо прикидываетесь?
– иронично усмехнулся генерал.

– Идёт война, и вас взяли практически с поличным. Кроме того, мы не милиция, а армейская разведка, так что, общение с адвокатом вам не светит. Больше того, я могу из вас фарш сделать, и ни одна душа даже не вспомнит, что был такой странный доктор. Так что? Будем и дальше овцой прикидываться?

– Хорошо, я буду говорить, - вздохнул врач, безвольно обвиснув в руках двух дюжих спецназовцев.

– Уведите, - приказал генерал, брезгливо скривившись.

Дождавшись, когда арестованного выволокут из палатки, он повернулся к Матвею, и мрачно качнув головой, приказал стоявшей рядом медсестре:

– Принесите аптечку и обработайте рану.

Девушка галопом вынеслась из палатки, и генерал, чуть усмехнувшись, добавил:

– Вы бы вернулись в кровать, Матвей Иванович. А то вид у вас…

– А что делать, если тут такое началось?
– усмехнувшись в ответ, развёл руками Матвей.

– Да уж, кое-что мы не учли. Похоже, действовать быстро, не задумываясь, это их правило. Мы едва успели перенести маяк в развалины старого завода.

– Зато после войны на демонтаж тратиться не придётся, - усмехнулся в ответ Матвей. – Кстати, я тут поразмыслил над нашей проблемой и, похоже, нашёл ответ.

– О чём именно речь, Матвей Иванович? Простите, но проблем у меня столько, что голова кругом, - улыбнулся генерал, устало, присаживаясь на кровать, и готовясь с интересом выслушать его.

– Как вы помните, у проводников возникла проблема обратной связи со своими собаками. Они не слышали предупреждения. Точнее, они вообще ничего не слышали. Так вот, мы с Роем посоветовались, и пришли к выводу, что сможем найти подходящих ребят, для этих псов.

– Вы посоветовались?
– растеряно переспросил генерал. – Знаете, услышь я это от кого другого, уже вызвал бы бригаду психиатров, но, зная вас, а точнее, зная, что это за собака, готов слушать дальше. Хотя, признаюсь откровенно, рука так и тянется за трубкой.

– Надеюсь, вы сумеете сдержать свой порыв, и психушка мне не грозит. Во всяком случае, до конца войны, - усмехнулся Матвей.

В палатку вошла медсестра, и быстро подойдя к кровати, на которой сидел Матвей, принялась ловко смывать натёкшую из пореза кровь. Едва увидев её, генерал сделал Матвею предупреждающий жест бровями, но проводник, только улыбнулся в ответ. Приподняв голову, чтобы девушке было удобнее возиться с раной, он продолжил:

– Если я ничего не путаю, эта милая барышня, одна из ваших адептов, так что, всё, что я сейчас скажу, не должно повергнуть её в шок. Тем более, что всё это напрямую касается именно её.

– В каком смысле?
– не понял генерал.

– Она, одна из тех, кто способен услышать собаку. Рой говорил с ней.

– Что? Как? Когда?
– окончательно растерялся генерал, удивлённо поглядывая на девушку.

– За несколько минут до того, как началось это светопреставление. И скажу вам откровенно, всё прошло очень легко. На столько легко, что я даже удивился. Так что, один кандидат у вас уже есть.

– Судя по тому, как вы это сказали, у вас есть и другой, - задумчиво протянул генерал.

– Есть, но её мы ещё проверить не успели, - вздохнул Матвей.

– И кто же она?

– Тоже медсестра, но в ветеринарке. Она сейчас присматривает за раненой сукой. А как дела у оставшейся пары?

– Непонятно. Один, вроде что-то слышит, но ни как не может понять, что это такое. Второй, судя по всему, глух как пень. Едва успели вытащить группу из передряги. Так что, приходится пока использовать звуковые гранаты. Но, к сожалению, они ещё сырые. Сами понимаете, изготавливать их приходится, чуть ли не на коленке. Так что, срабатывают две из трёх, - мрачно скривился генерал.

– Даже это, результат, - кивнул Матвей и, дождавшись, когда девушка наклеит полоску пластыря, сказал, - спасибо, у вас очень чуткие руки. Простите, я так и не успел спросить, как вас зовут.

– Дана. Дана Лоскутова, - вместо девушки ответил генерал.

– Это ваша дочь?
– растеряно спросил Матвей, удивлённо переводя взгляд с неё на генерала.

– Она самая, - устало вздохнул генерал. – И не смотрите на нас таким растерянным взглядом. Она копия своей матери, только характер мой.