– Этот Костя, один из молодых, но уже весьма перспективных генетиков и к тому же, можно сказать, жених Даны. Они встречаются, встречались, уже полтора года, - вздохнул генерал.

– Ну, лучше уж так, чем в момент, когда он выстрелит вам в спину, - вздохнул Матвей.

– Слушай Беркутов, ты вообще что-нибудь чувствуешь? Тебя хоть что-то волнует кроме твоей собаки?
– неожиданно вызверился генерал.

– Не так давно, один генерал сказал мне, что я слишком бурно реагирую на опасность, угрожающую моему псу. В этой жизни, у меня ничего кроме него не осталось. Так почему я должен беспокоиться о ком-то ещё, если никому нет дела до меня?
– спросил Матвей, чувствуя, как каменеют его скулы.

Поднявшись со стула, он выпрямился во все свои сто семьдесят пять сантиметров и, склонив голову в коротком поклоне, прошипел:

– Честь имею, господин генерал.

Хлопнув себя по бедру, он широким шагом вышел из палатки. Почувствовавший его злость Рой, коротко рыкнул на растеряно замершего в кресле генерала, и выскочил следом за проводником. Увидев их машину, Матвей быстро подошёл к дверце и, запустив в салон пса, хотел, было влезть следом, когда на плечо ему упала тяжёлая рука капитана Миши.

Удивлённо оглянувшись, он покосился на капитана, и чуть пожав плечами, спросил:

– Что случилось, Миша?

– Может, расскажешь, что это сегодня было?

– Проверка персонала базы на возможность ментального общения, - вздохнул Матвей.

– Это чтобы проводником стать?
– пояснил Миша.

– Да, - кивнул Матвей, не желая вдаваться в подробности.

– А нас почему не стали проверять?

– Вашу группу мы давно уже проверили, - чуть улыбнувшись, ответил Матвей.

– О как! Это когда же?
– растерялся капитан.

– Ещё дома, когда вы нас охраняли.

– Выходит, я и мои ребята для этой работы не подходим? Тупые значит слишком?
– неожиданно насупился Миша.

– Да дело тут не в остроте, старина, - вздохнул Матвей. – Откровенно говоря, я и сам толком не знаю, как это вообще происходит. Просто, я его спрашиваю, а он мне отвечает. У кого-то, получается, услышать его, а у кого-то нет. Ты же сам видел, сколько народу мы сегодня проверили, а отобрали, всего несколько человек.

– Ясно, - задумчиво кивнул капитан. – Значит, это только от самих людей зависит?

– Наверно, - пожал плечами Матвей, забираясь в машину.

Запрыгнув в салон следом за ним, капитан плюхнулся на старое, изношенное сидение и, откинувшись на борт машины, задумчиво спросил:

– А вообще, как это, слышать мысли?

– По всякому бывает, - улыбнулся Матвей. – Иногда смешно, иногда, стыдно, а иногда больно. От обстоятельств зависит, особенно, если закрываться не умеешь.

– Как это, закрываться?
– не понял капитан.

– Мысли свои прятать.

– А это сложно?

– Я пока так и не научился, - смущённо признался Матвей.

Машина подкатила к их дому, и Рой первым шагнул к двери. Удивлённо покосившись на собаку, капитан распахнул дверь, и пёс, выскочив на улицу, решительно направился в сторону от калитки. Выбравшись из машины, Матвей удивлённо посмотрел на собаку и, прикрыв глаза, сосредоточился.

– Пёс, ты куда это направился?
– спросил он, почувствовав контакт.

– Пошли, - раздалось в ответ.

Бросив удивлённый взгляд на сидящего в машине капитана, Матвей неуверенно скомандовал:

– Давайте-ка за нами ребята. Странно мне всё это.

Дождавшись кивка командира, водитель включил передачу, и медленно повёл машину следом за проводником. С каждым шагом, Рой всё решительнее ускорял шаг, пока неожиданно не перешёл на тяжеловесный, он стремительный галоп. Подбежав к участку, где проживал полковник Савенков с дочерью, Рой с разбегу перемахнул не высокий штакетник, и тут же скрылся в густых зарослях малины.

Выхватив пистолет, Матвей, не долго думая, кинулся следом. Ориентируясь по шуршанию листвы и треску сломанных веток, он оббежал дом и, выскочив на задний двор, наткнулся на плавающего в луже собственной крови боксёра. Тёмно-палевая шкура пса была зверски исполосована чем-то острым.

Но самое удивительное, что Рой не стал останавливаться рядом с товарищем по играм, пролетев куда-то вглубь двора. Неожиданно, тишину деревни разорвали грозное рычание Роя, и пронзительный вопль боли. Кричал явно человек. Метнувшись на крик, Матвей подбежал к распахнутой двери сарая и, увидев, как его пёс мечется между несколькими фигурами, одетыми в камуфляж, вскинул пистолет.