– Ни фига себе силёнка в челюстях! Ухватит за руку, и привет горячий.

– Я не буду тебя хватать, - услышал он в ответ, и растеряно вздрогнул, неожиданно сообразив, что пёс слышит практически всё, о чём он думает.

– Значит, ты всегда слышишь всё, что я думаю?
– растеряно спросил он, решив проверить свою догадку.

– Да, - ответил пёс, не отрываясь от мосла.

– Охренеть!- охнул Матвей, вспомнив некоторые свои мысли при виде дочки генерала. – Значит, и по поводу Даны ты тоже всё слышал?

– Да. Она самка, ты самец. Ты её хочешь, - равнодушно ответил Рой, продолжая уничтожать кость.

– Тогда, я хочу попросить тебя, никому об этом не говорить, - окончательно растерявшись, пролепетал Матвей.

– Почему?
– повернулся к нему пёс, на несколько секунд оторвавшись от лакомства.

– Ну, у людей не принято, открыто показывать свои желания. Кроме того, она, дочь генерала, - пробормотал Матвей, поражаясь абсурдности ситуации.

Он, человек, проводник, вынужден объяснять своей собаке правила поведения в человеческом обществе. Сюрреализм. На Роя, его ответ не произвёл никакого впечатления. Продолжая обрабатывать кость, пёс, после короткого молчания ответил:

– Я говорю только с тобой, или с тем, на кого ты показываешь.

– Слушай, а ведь ты стал говорить значительно лучше, приятель, - неожиданно понял Матвей.

– Да. Когда мы говорили с врагом, и нам сделали больно, я вдруг попал в твои мысли и многое узнал, - с тяжёлым вздохом ответил Рой.

– Значит, допрос твари подействовал на нас как катализатор, и наше единение усилилось?
– растеряно спросил Матвей.

– Я не совсем понял, то, что ты сказал, но теперь, я могу услышать тебя на любом расстоянии и в любое время, - задумчиво ответил Рой, склонив на бок тяжёлую голову.

– Тогда давай договоримся, что ты никогда, никому не расскажешь, то, что услышишь в моих мыслях, - ответил Матвей, лихорадочно соображая, как теперь быть.

– Не расскажу, - ответил Рой и, помолчав, неожиданно спросил:

– А почему другие собаки не слышат людей? И почему другие люди не слышат собак?

– Всё дело в том, что ты не обычный пёс, - растеряно, протянул Матвей, не зная, как объяснить Рою его происхождение.

– Почему не обычный?
– тут же последовал вопрос.

– Ты родился не так, как рождаются все собаки. Точнее, ты и твои браться и сестра. Вы все. Люди в белом, внесли изменения в ваши тела, когда вы были ещё совсем крошечными, и поэтому, вы росли на много быстрее, и стали вот такими.

– А зачем они это сделали?
– не унимался Рой.

– Нам нужны собаки. Взрослые, и умеющие сражаться с врагом. Щенки растут очень долго.

– И что будет завтра?

– Завтра? Ну, мы пойдём к генералу, и будем искать тех, кто может тебя услышать.

– Нет. Завтра и потом, - пояснил Рой, и Матвей неожиданно понял, о чём он.

Пса интересовало его будущее, но, судя по всему, он так и не научился правильно оперировать абстрактными понятиями. Если прошлое, это то, о чем он помнил и знал, то есть, его жизненный опыт, то будущее, это то, что он просто не мог представить. Рой знал, что после дня будет ночь, а после ночи снова наступит день, и в определении проводника, это и есть завтра.

Но дальше, понятие будущего ему было не доступно. Это могло создать определённые трудности в их дальнейшем общении, но сейчас, Матвея интересовало другое. Он был молодым, полным сил мужчиной, и даже то, что на земле бушевала война, не могло избавить его от естественных потребностей организма.

С момента гибели семьи, прошло почти четыре года, и с тех пор у него не было женщин. Служа в СКС, он забивал все чувства постоянными схватками и чувством опасности, но теперь, оказавшись в прямом подчинении у генерала, все эти потребности снова стали выступать на первый план. А самое главное, что на базе СКС практически не было женщин, тогда как здесь, на центральной базе, их было больше чем нужно.

Получалось, что вздумай он сойтись с кем-то из них поближе, и этот пёс будет в курсе всего происходящего. Нужно было срочно искать выход из создавшейся ситуации. Поднявшись, Матвей прошёл на кухню и, заварив травяной чай, уселся за стол. Тем временем, Рой, покончив с выданным мослом, вошёл на кухню и, усевшись у стола, коротко сказал:

– Не думай.

– Что?
– не понял Матвей.

– Не думай, если не хочешь, чтобы я слышал, - пояснил пёс, широко зевая.

– Легко сказать, - усмехнулся Матвей. – Но, похоже, это единственный выход.

– Да, - решительно согласился Рой.

– М-да уж. Связал нас чёрт одной верёвочкой, - грустно улыбнулся Матвей.

– Что это значит?
– тут же последовал вопрос.

– Это значит, что мы с тобой до самой смерти будем вместе, и никому другому рядом с нами места просто не будет, - пояснил Матвей, неожиданно для себя сделав такое странное открытие.