— Не знаю я ничего, — с этими словами Башлыков громко хлопнул дверью, оставив Павла в растерянности стоять на ступеньках.

А растеряться было от чего. В гневе Джон был страшен и беспощаден. Понимая, что у него осталось не так уж много времени, Павел решил сам во всем разобраться.

Для начала он разыскал Сашку Одуванчика и подробно расспросил о визите ментов в их подпольный спиртзаводик. Сашка долго мямлил и прятал глаза, но в конце концов ошарашил его еще одной новостью. Оказалось, что за то время, пока Пашка лазил по городу в поисках Женьки, вспыхнули ярким пламенем несколько торговых ларьков, которые принадлежали Джону. И более того, кто-то позвонил взбешенному хозяину и хорошо измененным голосом доложил, что все это его, Пашкиных, рук дело. А на вопрос: «Зачем ему это нужно?» — в ответ лишь хмыкнули и бросили трубку.

— И он в это поверил? — прищурился Павел, еле сдерживаясь, чтобы не заорать.

— Не знаю я, Паш… — Сашка озирался по сторонам, явно тяготясь его компанией. — Братва говорит, что ты сместить его захотел, вот под него и копаешь…

На мгновение в памяти Павла вдруг всплыли слова адвоката о том, что невидимый убийца проник в их секреты и ловко управляет ситуацией. Но он тут же отогнал прочь эту мысль. Для того чтобы сотворить такое, нужно иметь целую сеть агентуры.

Нет! Один человек вряд ли на такое способен, тем более если это женщина…

Преследовавшая его машина упорно висела на хвосте. Павел чертыхнулся и прибавил газу.

Вынашиваемую поначалу мысль встретиться сегодня с Женькой он загнал глубоко внутрь. Для начала нужно избавиться от преследователя.

Расстояние между его машиной и машиной киллера, а в том, что там киллер, Павел не сомневался, заметно сократилось.

— Врешь! — прошептал Павел, бледнея. — Мне еще пожить нужно…

Он резко крутнул руль вправо и на полном ходу влетел в темный проулок, который своим концом упирался в давно заброшенную траншею. О том, что за два метра до обрыва едва заметная тропа сворачивает влево, он узнал совершенно случайно дня два назад во время поисков пропавшей девушки.

Пот тонкой струйкой пополз по виску. Напрягшись всем телом, чтобы в кромешной темноте не угодить в яму, которую уготовил другому, Павел летел вперед.

Машина сзади не отставала…

Вытянув шею, он пытался рассмотреть едва заметный ориентир — полутораметровый кусок арматуры, уродливым зигзагом торчавший из насыпи траншеи. Как только свет полоснул по металлическому пруту, Павел резко вильнул влево и, не сбавляя скорости, понесся по кочкам.

Разбираться, что там стало с преследователем, ему было некогда. На полной скорости он влетел на проспект и помчался в одном ему ведомом направлении. Лишь остановившись у светофора, Павел смог наконец перевести дыхание и оглянуться. Сзади было пусто. Микроавтобус и пара грузовых машин, аккуратно объехав его «Седан», умчались прочь.

Утерев пот со лба, он вспомнил о своем желании навестить Евгению. Теткин дом был единственным местом, о котором не знал никто, кроме адвоката.

Перед глазами всплыла их последняя встреча. Усадив Женьку на колени, он слушал пламенную речь Игоря. Горячность, с которой тот вызвался помогать его девушке, немного смягчила недоверие, которое испытывал Павел ко всякого рода работникам юридических фирм, растущим повсюду как грибы после дождя. Но говорить о том, что он пошел бы с ним в разведку, было еще очень рано…

Преследование пришлось прекратить из-за внезапно забарахлившего двигателя. Машина зачихала, и ей пришлось остановиться…

Громко хлопнув дверцей, женщина подошла к насыпи и, наклонившись далеко вперед, насмешливо хмыкнула.

— Кого захотел перехитрить, — пробормотала она еле слышно.

Об этой канаве она знала давным-давно, потому что частенько срезала здесь путь, бегая в дежурный магазин за хлебом.

Увидев Павла на заправке минут двадцать назад, она решила следовать за ним, в надежде, что он рано или поздно выведет ее к той, которую она так ненавидела.

Пропустив впереди себя несколько машин, она ехала, стараясь не выпускать из вида темный джип, пузатыми боками затмевающий представителей российской автомобильной промышленности.

Неожиданно Павел занервничал. Это она поняла, увидев, что он начал петлять, перестраиваясь из ряда в ряд, и прибавлять скорость. И тут ее осенило — он принял ее за киллера. Как же иначе?! Ведь это с ее легкой руки на него начата охота. Это благодаря ее стараниям у него рушатся все отношения с партнерами.

Перед глазами женщины всплыло изумленное лицо белокурого паренька в баре, которому она, вплотную прижавшись грудью, нашептала о готовящемся убийстве…

Заглянув еще раз на дно глубокой траншеи, женщина коротко хохотнула и, заперев машину, пошла к своему дому пешком. Благо угол его было видно в свете уличных фонарей.

Дома, сняв грязные сапоги, она прошла в кухню и достала из шкафчика початую бутылку любимого вермута. Отхлебнув прямо из горлышка, женщина устало опустилась на табурет и задумчиво уставилась на фотографию, висевшую на стене. Изображенный на ней седоволосый мужчина весело улыбался ей с портрета.

— Вот видишь, папочка, — всхлипнула она, начиная хмелеть, — какое чудовище ты породил?! Я и хочу избавиться от этого, и не могу! Хотя можно было бы и семью завести, и начать жить нормальной жизнью, но что-то точит меня изнутри, поедает, словно раковая опухоль! Ведь я уже почти была счастлива, почти забыла обо всем, когда все началось снова… И все из-за нее!!! Как я ее ненавижу!!!