— Так что там с Лялькой? — прервал молчание напряженный вопрос ее спутника.

— Говорят, в больнице, — улыбнулся одними губами парень в спортивном костюме. — Что-то с ребрами, а может, еще что… Не знаю. Ты бы поинтересовался. Короче, молчание ей дорогого стоило.

Павел скрипнул зубами и, переложив в Женькины руки пакеты с продуктами, быстро подошел к говорившему.

— Что ему надо?! — выстрелил он вопросом парню в лоб.

Тот на мгновение опешил, но все же нашел в себе силы и вновь по-змеиному улыбнулся.

— А чего ты меня спрашиваешь? — отступил он на шаг. — Ты у него спроси… А то скрываешься ото всех…

— Я ни от кого не скрываюсь, — буркнул Павел, разминая пальцы. — Я решил пожить в доме моей матери, только и всего.

Его собеседник зашелся от смеха. Вдоволь натешившись, он оглянулся на своих друзей, словно ища у них поддержки, и через мгновение продолжил:

— У твоей матери шикарный дом, я слышал… Настолько шикарный, что ты сбежал из своей пятикомнатной квартиры и поселился у нее?!

Вполголоса чертыхнувшись, Павел сунул руки в карманы спортивной куртки и, оглянувшись на ничего не понимающую Женьку, тихо спросил:

— Твои козлы в доме шарили?

— Да разве мы шарили, Паша? — развел руками говоривший. — Так, поверхностный осмотр… Ты же знаешь, что бывает, когда мы шарим!

Пристально глядя друг другу в глаза, они застыли в немом ожидании. Первым не выдержал парень. Озабоченно потерев затылок, он качнулся с пятки на носок и протянул Павлу руку со словами:

— Мне было велено привет передать, я передал… Дальше — не моя работа. Бывай, брат. Но послушай, что я тебе скажу напоследок. Ты влез в большую игру… Против него идти — мертвым быть. Пусть у тебя есть «крыша», но его тебе не переплюнуть. Так что думай…

— Спасибо за совет, — проигнорировав протянутую руку, Павел резко развернулся и пошел навстречу Евгении.

Всю дорогу до домика он напряженно молчал. Вывалив на стол содержимое пакетов, Павел скрылся в спаленке, не велев Женьке туда и носа показывать. Любопытством она никогда не страдала, поэтому, недоуменно пожав плечами, принялась рассовывать продукты в старенький, видавший виды холодильник.

Желая хоть как-то скоротать время, Женька занялась приготовлением ужина. Вполголоса напевая, она начистила картошки, нарезала овощей в щербатую салатницу и, поставив сковороду на плитку, принялась отмывать кухонную утварь.

Салат маслянисто поблескивал в миске краснобокими помидорами, от тарелок с картошкой поднимался аппетитный аромат, а Павел все не подавал признаков жизни. Робко постучав в дощатую перегородку, Женька тихо позвала:

— Паша… У меня все готово…

Вопреки ожиданиям ее старания не были замечены. Павел вяло ковырял вилкой в тарелке, исподлобья поглядывая на сидящую напротив девушку. Та сжалась от неприятного предчувствия и нехотя жевала тоненький кусочек колбасы. С грохотом отодвинув почти нетронутый ужин, Павел встал и прошелся по тесной комнатке. Затем, остановившись над Женькой, он тихо произнес:

— Тебе надо уйти!

— Куда?! — она вскинула на него глаза и часто-часто заморгала.

— Меня это не волнует. — Он вернулся на свое место и принялся катать хлебный шарик, старательно избегая ее затравленного взгляда. — Я дам тебе денег. Все, что тебе завещала моя сумасшедшая мамаша. Забирай и катись отсюда.

Чувствуя, что если скажет хотя бы слово, то обязательно разревется, Женька согласно кивнула головой. Встав, она прошла в смежную комнату, чтобы собрать свои нехитрые пожитки. Правда, после визита в местный бутик их заметно прибавилось. Справившись с этим, она присела на краешек дивана и задумалась.

Идти было некуда. Квартира опечатана. Снять номер в гостинице невозможно — паспорт был в милиции. Оставался, правда, Игорь Владиславович, но отчего-то при воспоминании о нем Женьке становилось неуютно.

— Куда пойдешь? — Павел встал в дверном проеме и мрачно оглядывал сжавшуюся фигурку девушки.

Евгения молча пожала плечами и поднялась. Ослабевшими пальцами поймав ручки полиэтиленовой сумки, она двинулась к выходу.

— Черт! — громко выругался Павел, преграждая ей дорогу. — На кой ляд я связался с тобой?! Ты не знаешь?!

— Нет!

— И я не знаю… — он нервно дернулся и выхватил из ее рук сумку. — Оставайся до утра, а там посмотрим.

Женька все так же молча кивнула головой в знак согласия и вернулась на место. Павел постоял еще немного у порога, вполголоса выругался и, прикрыв дверь, вышел из комнаты.

Девушка осталась одна. Одна наедине со своими мыслями и терзавшими ее сомнениями. Она слышала большую часть разговора Павла с тем парнем и прекрасно понимала, что, оставаясь здесь, невольно подставляет себя под удар. Но другого выхода у нее просто не было. Блуждать сейчас по ночным улицам со справкой о невыезде в кармане — значит нарваться на милицейский патруль и провести остаток ночи в СИЗО.