Напряжение, исходящее от молоденькой девушки, сидевшей за кассой, было почти осязаемым. Стараясь не глядеть на подошедших, она лихорадочно перебрасывала упаковки с продуктами и тыкала дрожащим пальчиком в кнопки аппарата.

— Триста пятнадцать рублей пятьдесят копеек, — проблеяла она, глядя в одну точку.

Павел лениво выхватил несколько купюр и, швырнув их на тарелочку, процедил:

— Сдачи не надо…

— Вы очень расточительны, — недовольно поджала губы Женька, едва они отошли от кассы.

— Не переживай, — в той же развязной манере ответил Павел, заворачивая к отделу с промышленными товарами.

— Конечно, — понимающе качнула она головой. — Не свои тратите…

— А чьи?! — от неожиданности он даже приостановился.

— Прожигаете, так сказать, мое наследство…

В следующее мгновение его громкий хохот потряс своды магазина.

На них стали оборачиваться. Не любящая привлекать к себе внимание, Женька густо покраснела и двинулась к выходу.

— Эй, — опомнился Павел, оборвав смех, — погоди! Надо еще зайти в этот отдел.

Девушка остановилась на полдороге и исподлобья посмотрела на весельчака. Улыбку с лица тот стер, но в глазах смех еще плескался. Он поманил ее пальцем и подвел к молодому парню, который застыл истуканом у прилавка.

— Слушай, брат. Подбери девушке прикид, — начал Женькин спутник. — Она мне вроде родственница теперь, раз мамашка объявила ее наследницей.

— Хорошо, хорошо, — быстро закивал тот, выдавливая приветливую улыбку. — Что бы вы хотели? Я имею в виду ваш стиль, типаж, так сказать…

Парень окончательно запутался и смущенно умолк.

— Она скажет, — Павел равнодушно махнул рукой. — Иди, Женька, с ним и приоденься немного, а то на тебя смотреть тошно…

— А-а-ах вы!.. — задохнулась она от возмущения. — Сами навязали мне свое общество, да еще и…

— Не суетись, — миролюбиво выдал Павел, подталкивая ее поближе к продавцу. — Я бы с тобой пошел, да не люблю я все эти бабские штучки-дрючки.

— Слушайте! А может, вы голубой?! — с надеждой вскинула на него глаза Женька.

Павел вновь захохотал, отчего у стоящего за прилавком парня испуганно затрясся подбородок, и подтолкнул ее со словами:

— Иди, иди, а моя ориентация не должна тебя волновать — с ней все в порядке.

Заинтригованная девушка прошла за продавцом и с интересом принялась разглядывать предлагаемые ей вещи.

— Ой, какая чудная курточка! — пискнула она, помяв в руках мягкую ткань, и, взглянув на ценник, обрадовалась: — И совсем недорого — всего-то пятьсот пятьдесят рублей!

— Долларов, — еле слышно поправил ее парень, переминаясь с ноги на ногу. — Пятьсот пятьдесят долларов…

— О боже! — ужаснулась девушка, откладывая в сторону куртку. — У вас здесь все за доллары?!

— Ну, почему?.. — Продавец принялся копаться в развешанных вещах. — Можно и за рубли, только по курсу…

Промучившись с ней минут двадцать, он сумел все-таки подобрать относительно недорогие вещи, выглядевшие совсем неплохо на ее худощавой фигуре.

Павел их стараний не оценил. Расплачиваясь по счету, он оглядел девушку критическим взглядом с ног до головы и презрительно сплюнул.

— Чего напялила на себя? Ты, что ли, ей это все подсунул?

Продавец позеленел и принялся убеждать, что Женькин вкус настолько своеобразен, насколько и практичен. Не дослушав его до конца, Павел сунул ему чаевые и, взяв девушку за рукав, вывел из магазина.

Здесь их ждали…

Четверо молодых людей, словно по команде, стукнули дверцами темно-фиолетового джипа и вразвалочку направились им навстречу. Павел напрягся, но, не останавливаясь, продолжал идти по направлению к узкому тротуарчику.

— Эй, Паша! Не торопись, дорогой. Разговор есть… — крикнули им в спину.

Павел круто развернулся и, прикрывая своей спиной девушку, неприветливо обронил:

— Ну?! Только покороче, времени мало…

— Вижу, подружку себе новую нашел? — продолжал говоривший. — А как же Лялька? Извелась, поди, без тебя? Слышал, со здоровьем у нее не все в порядке…

Женьке удалось наконец выглянуть из-за широких плеч, и она смогла разглядеть этот своеобразный квартет.

Говорившему было лет тридцать, не больше. Одетый в модный спортивный костюм и дорогие кроссовки, он стоял ближе всех к Павлу и поигрывал ключами на узловатом пальце. Трое остальных были как свежевылупившиеся цыплята из одной кладки. Все бритоголовые, в одинаковых кожаных куртках и брюках в тон к ним. Они стояли чуть поодаль и, сунув руки в карманы, исподлобья поглядывали на Павла.