Шрифт:
– Да-да. На лазерографе я размножу чертежи и отдам по цехам сразу в производство. – И он, торопливо попрощавшись, вышел.
– Ну, вот и все. – Ланов поднялся из-за стола. – А это, – он показал на альбом – я, с вашего позволения…
– Конечно, о чем разговор! – Андрей был доволен, что его просьба так быстро нашла решение. – Парни вернутся со стажировки, я им все объясню. Не думаю, что они будут возражать – наверное, и не мечтали свои фантазии увидеть воплощенными. К тому же принесут огромную пользу не только родине, но и другим мирам. Вы на Землю сбросьте данные, думаю, им это тоже будет интересно. – И, дружески попрощавшись с генералом, он отправился на посадочный причал, к своему служебному челноку.
ГЛАВА 7. Чикк'рри. Огромное тело флагмана сотрясали мощные взрывы. Из башенной рубки, имеющей круговой обзор было видно, как крейсер Демократий настигал поврежденный звездолет бежавшего Командора, точными орудийными залпами подавляя огневые палубы. Корабль был обречён. Чикк'рри понимал всю безнадежность ситуации, но что-то мешало ему принять единственно верное решение и сдать флагман на милость победителей, спасая тем самым остатки экипажа от гибели. Он не мог понять, что это, но совершенно не мог этому противиться. Потом пришел приказ прекратить огонь и зажечь белые огни сдачи в плен, заодно приглашая на борт победившую сторону, а когда челнок приблизится – уничтожить его, и корабль с остатками экипажа на борту…. Командор проснулся, тяжело дыша. * * * Мир, в котором жил коммодор Чикк'рри после побега, перестал его удовлетворять. Постоянно чего-то не хватало, он тосковал о чем-то неуловимом и непонятном, чего лишился после возвращения на родину. Отношения, которые раньше казались нормальными и естественными, вдруг стали вызывать у него отвращение: подозрительность, злобность, кровожадность – после уважения, доверительности и дружелюбия…. Теперь они представлялись невыносимыми. Но он должен был скрывать свои чувства под непроницаемой маской холодности и бесстрастности. * * * Он не погиб вместе с кораблем, когда энергетический заряд попал в силовые установки после пересечения границы. В это время его спасательный челнок, на полной скорости, уходил в сторону эскадрильи перехватчиков, спешивших к нарушителю, чтобы узнать, в чем дело. Они то и подобрали Командора, и доставили его в ближайший пограничный центр, в соответствующий отдел. Вопреки ожиданиям, его не только не лишили звания, как это должно было случиться, но полностью восстановили в прежней должности, и предрекали скорое получение ранга Командора – Один, что говорило о полном доверии и расположении. Действительно, из плена не удавалось сбежать ни одному из немногих попавших туда, и он единственный, кто вернулся, после разгрома армад, принеся к тому же бесценную информацию об истинных победителях. Доверие верховных правителей давало многие преимущества и льготы, но это не очень радовало Чикк'рри. Империя вновь начала подготовку к войне. Император поклялся Яйцом Предка в древних болотах Ихтриллы, прародины всех рептилий, что отомстит за невиданную дерзость народов внешнего космоса. Он не мог смириться, что столько усилий по подготовке к вторжению, и первоначально – победное шествие великой расы ихтиоподов по потрясенной галактике, ни к чему, кроме поражения не привело. Что древняя цивилизация была снова загнана в свой угол, и только благодаря тому, что приграничье было полностью заблокировано минными полями, отступающие остатки флотов не принесли на своих плечах вражеские эскадры. На порабощенные планеты Центральных областей навалилось еще большее иго. Флоту нужны были десятки тысяч новых кораблей, сотни тысяч ракет, снарядов, орудий и излучателей. Войскам нужны были миллионы новых солдат. В лабораториях разрабатывалось новейшее оружие, способное нанести сокрушительный удар любому, кто осмелится встать на пути рептилий в будущей войне. Чикк'рри до ужаса надоели все эти игры в войну. Ему хватило одной, чтобы задуматься, а так ли необходимо уничтожать других разумных, пусть они зачастую и теплокровные, и уродливые, но ведь разумные же. Да и количество пригодных к обитанию миров во внутренних областях Ядра, не заселенных никем, тоже давало повод для раздумий нал словами адмирала Воинова. Даже если допустить, что это стратегический запас, то вполне можно было договориться с Демократиями, и они уступили бы несколько необжитых, но вполне пригодных для освоения миров. Но нет! Раса рептилий не привыкла ни у кого спрашивать. Она привыкла все брать сама, все то, что ей понравится. И если не отдают, не уступают, то разорвать и все равно забрать! Повседневная рутина и возложенные на него новые обязанности, затягивали Чикк'рри, оставляя слишком мало времени на размышления. Почти весь командный состав, входящий первоначально в боевые части, был утерян в боях и ему на смену пришли молодые, которых нужно было наставлять. К тому же, ему было вменено контролировать выпуск боеприпасов на четырех планетах-арсеналах и поставки туда сырья с планет-рудников. Коренное население этих планет было вывезено в качестве рабов в другие системы, а сюда привезли захваченных в ходе войны население оккупированных систем. Это была политика Империи по отношению к захваченным расам. Кроме этого, Командор читал лекции по тактике ведения боя Космическим Легионом Демократий для двух потоков курсантов-пилотов боевых кораблей. * * * Шли неземы. В один из обычных дней Чикк'рри неожиданно вызвали в Главный штаб. Пришла депеша об откомандировании его на сборы высшего командного состава. Тогда он и не подозревал, что эта командировка перевернет его жизнь и подтолкнет к невероятному, для него самого, решению. Сборы, на которые он был откомандирован командованием, проходили в самом сердце пылевого скопления, на безжизненной планете с атмосферой пригодной для дыхания. Все участники были собраны в просторном бункере, где их ждал сам Верховный Главнокомандующий. Его Чикк'рри видел второй раз в жизни. Тот стоял около какого-то, необычного для глаз окружающих, аппарата. Когда Командующий поднял глаза, и воцарилась тишина, Командор с удивлением отметил, что его взгляд затуманен, зрачки заполнили радужную оболочку, а движения стали вялые и неуверенные.– Вы видите перед собой самое совершенное в галактике оружие. – Высший чин повернулся в сторону. Бесшумно отворилась дверь и в помещение, нелепо переставляя ластообразные лапы и, по-утиному, переваливаясь из стороны в сторону, вошло уродливое существо. Его темная шкура блестела слизью, а на деформированной голове виднелись какие-то наросты. И у него было три, горящие ненавистью, глаза. – Я хочу представить вам одного из наших друзей, представителей древней расы Хшшерр'х. – Главнокомандующий поклонился в его сторону. – Благодаря им, мы стали обладателями такого совершенного оружия. – Приглашенные бесстрастно молчали, разглядывая это безобразие, на тонких ножках, когда их командир закончил свою речь. – Теперь наш гость продемонстрирует нам мощь своего разума, а потом работу излучателя.
"Гость" окинул присутствующих взглядом. Три глаза горели безумным огнем, заставляя до хруста сжиматься челюсти от непреодолимого внутреннего ужаса, выползающего неизвестно из каких уголков сознания. Наверное, из тех времен, когда предкам собравшихся, тогда еще неразумным ящерицам, отрывали хвосты белые, волосатые, гигантские обезьяны, чьи кости можно и сейчас отыскать после сезонных паводков у берегов рек. От его взгляда зубы начинали стучать, как от смертельного холода, а внутренности скручивались в один тугой узел. Наконец уродец подошел к широкому окну наблюдательного пункта, за которым расстилался бескрайний полигон. В двух десятках лагг от капонира работали привезенные для опытов рабы. Это были представители различных рас. Все офицеры подняли к глазам близимеры*, чтобы лучше видеть, что же произойдет.
Один из подопытных внезапно выгнулся дугой, словно его пронзил электрический разряд, схватился за голову, сделал пару шагов и рухнул бесформенной грудой на землю. К нему бросились двое, которые находились поблизости, но и их постигла та же участь.
– Такова мощь мысли одного из наших хозяев… – задумчиво произнес Главнокомандующий. – Давайте посмотрим другой эксперимент. – Он нажал сенсор на пульте управления, который держал в руках.
В близимеры было видно, как к старому, но по прежнему одетому в броню космическому кораблю среднего класса, стоявшему на краю полигона в качестве мишени для обучения стрельбе, подогнали большую группу пленников, также неоднородную по своему расовому составу. Загнав ее вовнутрь и задраив шлюз, конвоиры поспешно удалились.
Монстр вразвалку подошел к аппарату и направил его так, чтобы на небольшом экране появилось четкое изображение контура звездолета. Затем, на мгновение, прикрыв глаза, хрипло проквакал:
– Можете идти, смотреть результат. – После чего развернулся, и все так же, вразвалочку, направился к выходу, не обращая внимания на шарахнувшихся с его пути слушателей.
Открытые платформы на антигравитации быстро домчали офицеров до покрытого вмятинами от снарядов и пятнами ржавчины корпуса корабля. Заходили небольшими группками, мельком оглядывали результаты эксперимента и быстро уходили прочь: существа различных миров лежали в самых различных позах, так, как застала их смерть. И судя по застывшим в ужасе маскам лиц, смерть эта была страшной.
Разъезжались все в подавленном состоянии. Всю дорогу коммодор анализировал увиденное и услышанное на этих сборах. Значит ОНИ действительно не вымысел. Теперь ему была понятна озабоченность адмирала Воинова, когда он пытался узнать у него об этих трехглазых чудовищах. Видимо сам он познакомился с их способностями гораздо раньше, чем сам Чикк'рри. И они действительно могли принимать участие в боевых действиях, чтобы проверить свои способности в космических масштабах, а потом заблокировать участки мозга от ненужных воспоминаний – это было им вполне под силу. Во время войны, очевидно, были использованы способности этих уродцев, чтобы заставить людей отключать защитные установки, но в больших масштабах космических сражений это было не эффективно. Да и жизнь свою они ценили превыше всего, а в боях несколько особей были уничтожены вместе с кораблями. Теперь, с созданием этого прибора, возможность разгрома Объединенных Сил Звездных Демократий становилась вполне реальной. Вот кто был настоящими хозяевами Ядра галактики. Оружие, которое они создали, позволяло не бояться самых крупных флотских формирований. При помощи излучателя и армад рептилий, служащих пушечным мясом. *Близимер – оптический прибор наподобие бинокля. Коммодору таковым стать не хотелось. Да ладно бы во имя какой-то высшей цели, а то в угоду трехглазым мутантам из радиоактивных болот забытого мира. Теперь Чикк'рри с теплотой вспоминал вечера, проведенные за дружеской беседой с адмиралом Воиновым. Как хотелось бы ему вновь оказаться там, за поясом минных полей Приграничья! Но реальность диктовала свои условия. Необходимо было заниматься порученными обязанностями, и выжидать удобного момента. Ждать пришлось целых десять лет. * * * Недели и месяцы в рабстве, на одной из планет окраинной системы одной из туманностей, сливались в однообразные, беспросветные годы. Аэле, как могла, опекала и оберегала Юлю от непосильной работы, пинков и электробичей надсмотрщиков. Работа была самая разнообразная: уборка мусора от станков по производству снарядов и корпусов ракет для флота рептилий, на полях, где выращивались овощи, идущие в пищу невольникам, и на кухне, где эта пища готовилась. Тяжелый, постоянно изнурительный труд, не сломили девочку – Юля росла крепкой и сильной. Огрубевшие, в мозолях ладони забыли, что значит оттирать слезы с глаз, ноги отвыкли от обуви, и покрылись твердой коркой ороговевшей кожи. Все лишения стали привычными и казались нормальными и естественными за годы, проведенные в рабстве. И еще согревала надежда, что отец их ищет, и обязательно найдет, даже здесь, и освободит. Когда девочке минуло двенадцать лет, Аэле, после тяжелого рабочего дня, стала водить ее в самый дальний угол пещеры, подальше от посторонних глаз. Там, в полутьме, благо, что в этой части галактики, на планетах темного времени суток не бывало из-за близости огромного скопления звезд, а отверстия, вырубленные в скальной породе, давали какой-то свет, она начала обучать ее боевому искусству женщин Оруа-Ма. Времени на сон почти не оставалось, но занятия закалили и укрепили дух подростка, позволяя ей не обращать внимания на такие мелочи. Никогда Аэле не слышала, чтобы с упрямо сжатых губ девочки сорвалась жалоба или стон. Иногда даже несгибаемая амазонка черпала силы, которые часто были на исходе, выплакавшись на коленях у Юли. Именно в один из дней, когда Аэле и Юля работали в цеху, убирая накопившиеся горы металлической стружки в контейнеры, их увидел Командор Чикк'рри, совершая инспекторскую проверку. Прохаживаясь по многочисленным цехам, где сотни рабочих выполняли разнообразные работы, он увидел, как один из надсмотрщиков замахнулся плетью на человеческого детеныша, рассыпавшего металлическую стружку в проходе между станками. Молодая самка той же расы прикрыла детеныша своим телом, принимая удар на себя. Чикк'рри подошел поближе. Прежде всего, его удивило, что рабы были именно человеческой расы. Насколько он знал, представителей этой расы ни до, ни после войны вообще не было в плену, а тут сразу двое и к тому же – самки. Надсмотрщик, увидев приближение высокого чина, прекратил экзекуцию и знаком приказал убрать мусор, и убираться вон. Командор проследовал дальше, в кабинет, не переставая размышлять о том, что увидел. Включив компьютер, он вышел в специальную сеть информатики и затребовал данные по поступлениям рабов на завод. Из общего списка выделил общие признаки интересующей его расы и через некоторое время получил ответ: " вывезены с планеты Виллар-2, во время ее колонизации войсками империи". Чикк'рри набрал их классификационный код и сразу же получил ответ: "Под грифом строгого неразглашения" к этой степени допуска Чикк'рри допущен не был, но это было уже кое-что. Через селектор Чикк'рри вызвал начальника охраны и приказал ему привести человеческого детеныша в информаторий. Приказание было незамедлительно выполнено, и когда они остались вдвоем, Командор убедился в правильности своих догадок. Девочка и ящер долго смотрели друг на друга и молчали. Оборванная, в ссадинах и кровоподтеках, чумазая и смуглая, со спутанной копной светлых волос, она стояла, не понимая, чего от нее хочет этот огромный и ненавистный, как все, "рептилий". Чикк'рри с жалостью смотрел на это маленькое, превратившееся в звереныша, но не сломленное существо, пытаясь вспомнить забытый, такой сложный для произношения язык, на котором он иногда, с большим трудом, общался с адмиралом Воиновым. Наконец он протянул когтистый палец в сторону девочки и, с натугой, произнес?– Хт-ы-ы-о…
Юля, ожидавшая чего угодно, только не услышать вопрос на родном языке, растерялась. Да и на родном ли языке? Может быть, это какое-то ворчание, никому не понятное, но похожее на русскую речь? Годы молчания почти вытравили память о том, что можно общаться как-то иначе, кроме мимики, жестов и взглядов. Не веря своим ушам, она стояла не в силах вымолвить ни слова. Воспоминания комом подступили к горлу, грозя вылиться целым морем горьких слез.
Командор ждал, не понимая причины молчания детеныша. Может быть, он ошибся, и это совсем другой экземпляр? Чикк'рри не знал, что ребенок почти четыре года не слышал родного языка, и теперь не понимал что ответить.