Шрифт:
– Энергия искусственных солнц… – Пробормотал себе под нос адмирал. – Ну, что ж, в некоторых случаях это тоже выход. – Он вспомнил приграничные области, с их разбитыми планетами, мириадами астероидов и метеоритов. Специальные команды Космических мусорщиков постоянно сновали в местах ожесточенных сражений, собирая искореженные остовы погибших звездолетов, и буксируя их к ближайшим орбитальным сталеплавильням или верфям. – Но находки земных ученых в этом плане нужно внедрять тоже!
Его рассуждения прервало звено истребителей, вывалившихся из пространства прямо перед носом крейсера. Быстро и аккуратно они замкнули гиганта в "клещи".
– НЭМ, соедини меня с командиром. – Попросил Андрей с улыбкой.
Галоэкран замерцал, показывая просторную рубку истребителя и смешанный экипаж в креслах первого и второго пилотов.
– Приветствую вас, мой адмирал! С возвращением домой! – радостно козырнул молодой офицер.
– Благодарю, капитан, я тоже рад вас приветствовать. Вижу, дела у вас идут совсем неплохо?
– Так точно! Тридцать пять процентов защитной сети уже введено в строй и готовы к дежурству.
– Хорошо! Код прохода остался тот же?
– Да, мой адмирал!
– В таком случае, можете заниматься своими обязанностями, дорогу я еще не забыл, спасибо за встречу!
Командир эскадрильи козырнул, и через мгновение перехватчики словно испарились в пространстве. "А ведь совсем недавно о таких скоростях здесь даже и не мечтали… – усмехнулся Андрей, вспоминая недельное путешествие к Планете-Матери в сопровождении неповоротливых и тихоходных кораблей Варпаны".
– Ну, вот я и дома. – Вслух сказал он и улыбнулся, ощутив, как приходит усталость, накопившаяся за последние месяцы. – Лоан, я пришел.
Корабль с ускорением ринулся вперед. Всего несколько часов отделяли Воинова от родных, и он старался не думать о том, что после каждой встречи следует разлука.
ГЛАВА 6. Затерявшиеся во времени. После двухмесячного отдыха, Андрей вынужден был покинуть семейное гнездо и вновь отправиться в путь. Необходимо было проинспектировать строительство оборонительных сооружений, развернутое по всем Приграничным мирам, проверить поставку материалов и комплектующих, выполнение графиков строительства. Работы было много. Он оставил Лоан в очередной беременности, с надеждой вернуться ко времени появления младенца на свет. Как хотелось ему принести цветы к постели роженицы, покачать на руках новорожденного. И эта надежда немного успокаивала. Нужно было не забыть остановиться на Солларе, чтобы набрать прекрасных радужных лилий для любимой Лоан. С такими мыслями и покинул Андрей систему, давшую ему приют и любовь. С собой он взял только нескольких андроидов, – прекрасные исполнители, и кушать не просят. Проверку было решено начать с ближайшей к Варпане приграничной системы, чтобы, описав полную сферу, оказаться на кратчайшем пути к дому. Полет проходил в обычном режиме, и ничто не предвещало никаких неприятностей: отработанный курс, уход в Прокол, торможение и выход у намеченной системы. После посещения второго мира, Андрей, скрупулезно вникавший во все вопросы строительства, был очень доволен его продвижением. Настроение было замечательное. Адмирала встречали и провожали искренне и сердечно, обещая соблюдать график неукоснительно. Миры, пережившие войну и эвакуацию, понимали всю важность строительства своей защиты. Их не надо было понуждать и подгонять. После очередного прыжка, корабль вынырнул посреди мощного космического течения. Это было настолько неожиданно, что даже невозмутимые андроиды не смогли сразу сориентироваться в обстановке. Штурман развернул звездолет против течения, пытаясь затормозить его снос в сторону. Слишком поздно заметили они другую опасность, – прямо по курсу течения разверзла свои черные недра система кварковой звезды. Мощная гравитация спеленала корабль и стала медленно его затягивать. Андроиды, в силу своего искусственного, логизированного интеллекта понимали всю безвыходность положения, но продолжали с надеждой смотреть на своего командира. Воинов же, в свою очередь, чувствуя, что от него ждут невозможного, судорожно искал выход из, казалось, безвыходной ситуации. Погибнуть во цвете лет, не повидав еще раз жену и детей, никак не входило в его ближайшие планы. Многие часы самых невероятных маневров не принесло ничего, кроме расхода топлива. Единственно положительный момент был в том, что звездолет перестал быстро падать к центру Черной дыры, а вышел из космического потока и перешел на высокую орбиту, постепенно сходящуюся к ее центру. Это была хоть какая-то отсрочка. Но, судя по математическим выкладкам, которые предоставил штурман, это не протянется долго. Положение казалось безнадежным. Часы без сна и практически без пищи, – кусок в горло не лез, да и стимуляторы давали энергию, уходили на бесконечные расчеты различных вариантов. Можно было плюнуть на все, включить генераторы Статис-поля и на остатках горючего нырнуть в бездну черного карлика. Но адмирал думал о тех, кто его ждал, любил и верил в его возвращение. Только на шестые сутки полета по спирали Воинову пришла в голову достаточно безумная идея, что бы можно было надеяться на ее осуществление, – один шанс из миллиона. Ухватившись за него, как утопающий за соломинку, Андрей собрал в рубке весь экипаж и попытался объяснить суть дела. И впоследствии он мог поклясться, что не видел другого, более человеческого выражения глаз, чем те, которыми смотрели на него андроиды. Они быстро просчитали вероятность данного события, но только и смогли, что покачать головами, – такая идея могла прийти в голову только человеку. Все нужно было рассчитать самым тщательным образом: нужно было развернуть звездолет перпендикулярно центру карлика, дать двигателям полную нагрузку и когда горючее закончится – взорвать корабль всеми имеющимися на борту боеприпасами. Одновременно с командой на взрыв, отстрелить рубку и на маршевых двигателях попытаться вырваться из зоны притяжения Черной звезды. Если в этот момент они снова попадут в какое-то течение, то тогда действительно, это означало бы гибель. Причём, теперь уже неотвратимую и очень быструю. Приняв очередную дозу стимуляторов, Андрей сориентировал нос корабля навстречу звездам. Из-за воздействия Кварковой звезды приборы навигации вышли из строя, и приходилось рисковать, полагаясь на свои органы чувств. Заложив данные расчетов в НЭМ, все приготовились к развязке. Наконец зажглось табло обратного отсчета. Нейро-электронный мозг приступил к выполнению безумной задачи, поставленной человеком. Казалось, ожидание длится бесконечно, но наконец, оно подошло к завершению. Все, кто находился в рубке, почувствовали, как звездолет, в последнем рывке, медленно подминая под себя спрессованное невероятной гравитацией пространство, начал рвать сдерживающие его путы. Рев двигателей, работавших на максимальной нагрузке, и пожирающих остатки топлива, начал перерастать в вой, грозящий вот-вот захлебнуться. Воинов уже и сам начал сомневаться в правильности принятого решения, проклиная свою буйную фантазию, не основанную ни на каких научных, не то что знаниях, но даже гипотезах, когда рев оборвался и последовал толчок отстреливаемой рубки. Он тихо сидел в кресле, утомленный и разбитый, тихо молился и прощался с родными и близкими. Как только заработали маршевые двигатели, страшная сила подхватила аппарат. Звездолет, исчерпав все топливо, вспух невероятным по силе энергии взрывом, и словно пробку из бутылки "Шампанского", выбросил рубку в открытый космос. Двигатели продолжали работать, унося утлое суденышко все дальше и дальше от опасного места. Как только движение стабилизировалось, Андрей включил радиомаяк и без сил откинулся на спинку кресла. В пространство несся сигнал "СОС", и оставалось уповать только на то, что поблизости окажется какое нибудь судно, которое его услышит, пока метеориты и космическая пыль не уничтожат этот маленький обломок с жизнью на борту. Экипаж, замерев сидел кто где, занимая почти всю площадь рубки и все еще не веря в свое спасение. Наконец, по-прошествии какого-то времени все начали приходить в себя, и рубка буквально взорвалась от криков радости.– Ну, вот. – Устало себе под нос пробормотал Воинов, пожимая тянущиеся к нему руки. – А какие-то идиоты говорят, что андроиды всего лишь бесчувственные куклы. Бред. Умирать никому не хочется, а жизни радуются все одинаково… – С этой мыслью он уснул, вымотанный напряжением последних часов.
* * * Почти трое суток звездные ветра носили маленькое суденышко, лишенное всякого управления, в пространстве. Все слабее и слабее звучал сигнал бедствия, расходуя последние крупицы энергии из разряженных аккумуляторов. В горячке подготовки последнего рывка, как то не подумалось о том, что бы перенести в рубку хотя бы немного продуктов питания и это стало неприятным для Андрея открытием, когда он, проспав почти сутки, захотел поесть. Учитывая его добровольную голодовку, когда предпринимались поиски решения, и он использовал стимуляторы, шли уже девятые сутки его голодания. Хорошо, в рубке был небольшой запас воды, и его Воинов экономил, как мог. Судьба оказалась благосклонна к потерпевшим кораблекрушение. Наконец в пространстве зажглась яркая звезда, которая быстро увеличиваясь в размерах, превратилась в звездолет стремительных очертаний и неизвестного дизайна. Гравитационные захваты мягко охватили и втянули рубку в шлюзовый приемник, опустив на плиты ангара. Шлюз закрылся, зашипела нагнетаемая атмосфера, и в просторное помещение вбежали люди, окружив помятый аппарат. * * * Дверь капсулы раскрылась, и на плиты ангара соскочили два человека, что бы помочь спуститься и поддержать третьего, который неуверенно держался на ногах. На него стоило посмотреть: ввалившиеся, горящие глаза, запавшие щеки, заросшие темной многодневной щетиной с проблеском седины, комбинезон, шитый когда-то по размеру, а теперь висевший на нем мешком. Все говорило о том, что он, судя по внешнему виду его спутников, либо тяжко болен, и требует врачебного вмешательства, либо перенес тяжелые испытания. Командир корабля, подтянутый энергичный, молодой человек с полковничьими шевронами на петлицах мундира, подошел к нему, чтобы представиться, но когда внимательнее присмотрелся к лицу нежданного гостя, который стоял, опираясь на своих спутников, внезапная догадка пронзила его сознание и ошеломила. Еще не веря своим глазам, он приблизился, и отдал честь:– Мой адмирал! – Голос предательски "дал петуха". Офицер откашлялся и под удивленные взгляды подчиненных продолжил. – Мой адмирал! Вверенный мне крейсер, совершающий глубокий рейд в квадрат Г-218-184, выполняет поставленную задачу. Корабль в полном вашем распоряжении и ждет дальнейших приказаний. Командир корабля полковник Антипов!
– Антипов? – переспросил Андрей, пытаясь сосредоточиться и вспомнить, где он слышал эту фамилию. Но слабость взяла свое. – Извините, полковник, за мой внешний вид. Несколько последних дней у меня не было возможности даже побриться.
Постепенно из рубки вышли все, кто там находился, и построились в одну шеренгу, бритые, свежие и подтянутые. Догадка мелькнула в голове полковника, но он промолчал, только странно посмотрел на своего командира.
– Адмирал, давайте пройдем в мою каюту, она в полном вашем распоряжении, там вы приведете себя в порядок. А потом мы пообедаем. О ваших людях позаботятся. И поддерживая его за локоть, повел из ангара в свои апартаменты. Он не мог себе представить, как человек, настолько истощенный, мог думать и говорить о чем – то еще, кроме пищи, и не успевал отвечать на его вопросы. У Антипова и самого готовы были сорваться с уст десятки вопросов, но он себя сдерживал. Всему свое время.
* * * Бритвенная мазь и контрастный душ сняли усталую одурь и вернули бодрость телу. А белье, которое Антипов подобрал ему из своего гардероба, было не то что в пору, но выглядело более пристойно. Осмотрев себя в зеркало, Воинов иронично усмехнулся. За девять дней, что он провел фактически на одной воде, остались кожа да кости. Интересно, но есть почти не хотелось. Желудок смирился со своим скудным рационом на четвертые сутки вынужденного голодания, и не очень беспокоил его. "Ничего, были бы кости, а мясо нарастет!" Запах, доносящийся из салона капитанской каюты, заставил Андрея поторопиться. "Антипов, Антипов… – Вспоминал он. – Одного Антипова я помню по операции на Троке, я ему тогда присвоил капитана. Но тот был немного младше меня. Этому уже за тридцать пять. Брат? Вообще-то есть схожие черты, надо поинтересоваться". Он расчесал отросшие волосы, в которых появилось изрядное количество седины, положил расческу на полочку и вышел из душевой.