— Стоять!

Завопил полицейский и выстрелил! В воздух пока что, трус! Будешь без толку палить по небесам — мрази, что тебе не нравятся, убегут и отомстят!

Оказавшись на свету, я вырвал из крошащейся кладки кирпич и метнул в темноту. Промазал, чтоб меня! Одной серией прыжков оказываюсь у стены и ползу наверх. Родные выемки ложатся под руки, очень быстро я взлетаю на чердак…

Громадный силуэт вылетает навстречу в тот момент, когда я забрасываю руку наверх. Здоровяк не церемонится и наносит удар ногой в лицо! Успеваю проклясть всё на свете да распробовать собственную кровь, прежде чем грохнуться спиной о бетонную твердь! Как темно, мрази… Подходи… отгрызу пальцы!..

— Иногда ты бунтуешь с пользой, — прокряхтел я под тяжестью Харона.

Маньяк без сознания, связан. Увесистая туша болтается из стороны в сторону, подонка хочется бросить на землю и от души отметелить ногами, убить, как он убивал детей, моего друга и ещё многих невинных.

Кейт с Сэмом обнаружили отличную улику, дьявольски хорошее доказательство. Готов их расцеловать. Настроение улучшается, всё будет совсем хорошо, когда садиста казнят.

— Спасибо, что вовремя подоспел, — потрогал лиловый синяк Сэм.

— Пытался выследить его. Харона понесло в лес, думаю, он меня сразу заметил. Вы точно в порядке?

Кудрявому мальцу досталось знатно, но по мелочи: весь покрылся пятнами гематом, Кейт только волосы растрепала. А вот у Харона кровь из носа струится, загаживая мне пальто.

Вскоре мы дотопали до Центральной площади, на которой ещё издалека можно было разглядеть многоликую толпу зевак. Народ столпился перед участком, загудел, людей раздирает одновременное желание убраться подальше и подойти поближе.

Я, должно быть, раскрыл от недоумения рот. Наша троица пристроилась на краю людского столпотворения, мечущегося с места на место. Нетрудно разглядеть, кто стал экспонатом импровизированной выставки. Крики толпы подтверждают первое впечатление:

— Лешие!

В этот раз двое. Колоритная парочка пестрит деталями, что невозможно не пялится в оба глаза. Они живы, не новые висельники, один из них здоров, как медведь, волосат, обладает пышными бакенбардами, лицо посечено шрамами, глаза почти чёрные, нос широченный и плоский. Второй больше походит на гнома из сказок, ростом вдвое меньше товарища, увешан оружием, всевозможными подсумками, длинные волосы, над пухлой губой нависают крупные зубы, уши топорщатся.

Главное, что я бы выделил в разбойниках, это тело мальчика в руках амбала. Грязное худое создание сложно опознать, но, кроме Донни Цукерона, быть ему некем. Лешие стоят перед дверьми участка, в паре шагов от них сжимают винтовки Уолтер и Декстер. Вскоре на авансцену выкатился шериф, грозный, как ураган. Он долго изучал гостей и их находку, прежде чем заговорить:

— Где вы нашли этого мальчика? — твёрдая фраза вынудила замолкнуть гомон толпы.

— В лесу, в миле от нашего лагеря, — взял слово громила.

Тим медленно кивнул, прищурился и немного склонил голову набок:

— Кто его убил?

— Люди. А если ты это имеешь в виду, то не наши люди.

— Почему, поясни мне, это не могли сделать лешие?

— А какой кретин возьмётся похищать ребёнка и тащить его в лес? — мерзко прошипел, разбрызгивая слюну, низкорослый. — В этом нет смысла!

Шериф дёрнул ноздрёй, что говорит о самом низком его мнении насчёт собеседника. Читать мимику леший умеет, поэтому крохотная ручка с пояса перепорхнула на рукоять огромного ножа.

Уолтер оказался прямолинейнее, вскинув оружие. Разбойник с ребёнком в руках добродушно поднял кустистые брови.

Тим даже не напрягся:

— А в Гаваре, значит, такие кретины могли завестись?

— Это ты мне ответить, шериф! Называете нас зверьми, но мочите своих детей! Лешие беззащитных не трогают…

— А три женщины пять лет назад были вооружены до зубов, — с сарказмом выпалил Уолтер. Шериф жестом попросил помощника успокоиться. Разговор с чужаками доводить до конфликта не стоит.

— Что вы хотите за мальчика?

— Тело забирайте, — равнодушно пожал плечами здоровяк и положил кроху на ступени, — будем уходить — в спину не стреляйте.

— Наш товарищ направлялся в Гавару вчера, — подался вперёд карлик. — Молодой такой, невысокий. Он не вернулся.

— Всё верно, его убил местный, — сцепил руки в замок Тим, подперев им подбородок. — Попытка ограбления, он дал отпор. Полиция не имеет к этому отношения.

Гибель товарища сильно разозлила коротышку, но тот поборол трясучий порыв мести. Ему придётся смириться с честностью произошедшего: разбойник шалит — разбойник будет убит. Он вскинул голову — спросить захотел, кому мстить, но не имеет права, потому что Тим ради безопасности Винчи и всех, с кем его можно спутать, прикажет на месте казнить леших. Форма столкнувшихся взглядов показывает, что все всё понимают.