— Чтоб Гавара вымерла или типа того? — облизал зубы Уолтер.

— Да. И всё это для того, чтобы перестала функционировать лесопилка.

Горе курильщик задумчиво уставился в небо, которое, дескать, способно подкинуть ему гениальную мысль. Наверху, очевидно, были заняты.

— Как-то сложно, — отрицательно покачал головой он.

— Прознал я, просто, что младший Палацки знался с конкурентом Леквера. И вот Франтишека не стало.

— Знаешь, будь у Душегуба такой мотив, тебе это не поможет его схватить. Вот что я думаю.

— Не скажи. Если в это были впутаны Франтишек с напарником, то их должны были видеть вместе. Сам посуди: Франтишек торговал всякой всячиной, Харон занимается тем же.

— Но, — Уолтер сделал акцент на этом слове, — Харон сбывает хлам коллекционерам, а Палацки толкал потенциально полезные вещи. Связи нет.

К чёрту связь, когда интуиция кусает за нервные окончания, руки чешутся, а тебя всего колотит. Где-то в полутьме всё это вертится, мельтешит на грани света, а я никак не могу разглядеть. Это как увидеть разноцветные лампочки и догадаться, что они должны висеть в одной гирлянде, важен порядок.

Ещё одна логичная улика всё поставит на свои места. С другой стороны, её появление может всё только запутать.

Энгриль, что же ты мне не помогаешь.

Ладно, попробуем отбросить кавардак с Душегубом так же, как и докуренную сигарету. Я выпускаю дым из лёгких и обращаюсь к другу:

— Откуда здесь взялись лешие?

— Нашли ребёнка, — разогнал едкое облачко Уолтер, — решили вернуть нам. Декстер задержал их на северном посту, но те согласились отдать тело при условии, что войдут в Гавару и выйдут из неё.

— Может, они чего ещё хотели?

— Не успел спросить. Кстати, многие считают, что Душегуб — разбойник.

— Это не так, — равнодушно, но без шансов для возражений.

Продрогший коллега резко поднялся, затоптал свою первую сигарету и выплюнул последний волны кашля. Ехидные глаза сощурились в полутьме:

— Всё-то ты знаешь.

Мы распрощались. Впереди меня ждёт шестая ночь беспокойных снов.

Двенадцать часов без отдыха, без перерывов. Ноги ощущаются как два ледяных куска, примотанных к туловищу, ветер продул мне рёбра насквозь, а руки примёрзли к карманам. Юрико держится немногим увереннее, содрогаясь всем телом.

Солнце давно село, так что совершенно неясно, в какую сторону нас несёт случай. Я уже успел довести внешне спокойную японку до ярости монотонным гудением, но не удержался и вновь сказал очевидную вещь:

— Мы заблудились.

— Да, это так, Оскар.

На тридцать шестой раз она согласилась. Плохой знак — мы обречены. Лучше бы напарница врезала мне и наорала за потерю духа. Жаль, что я не пойму, нервничает ли она.

Возможности развести огонь у нас нет, поэтому где-то к утру мы умрём от обморожения, по крайней мере, обессилим и будем медленно остывать на земле. Вскоре хищники должны добраться до нас и обглодать. Прокусить кожаный плащ не так просто, поэтому кромсать нас будут долго. Не самое полезное дело для Центра Медицины.

Юрико всё больше смотрит по сторонам, часто меняет направление. Всё это не может не натолкнуть меня на вопрос:

— Юрико, скажи честно, ты знаешь куда идти?

— Нет.

— Так может, остановимся?

Японка тут же встала, как вкопанная и резко развернулась. Хоть она примерно равна мне по росту, в этот миг показалось, что Юрико просто нависла надо мной.

— Предлагаешь бросить попытки выбраться отсюда?

— А чем эти попытки лучше того, чтобы просто куковать на месте? Вокруг лес, мы не знаем куда идти! Что толку нестись всё дальше и дальше?

— Я пытаюсь…

— Ты пытаешься поймать удачу за хвост! — перебил я громким криком коллегу. — Никуда мы так не выйдем!

— Где тогда твои идеи?

— Да не знаю я! Это ты потащила меня сюда! Я же говорил, что нам нужен проводник, но твоя упёртость!..

Юрико свела на переносице тонкие брови и расправила плечи, словно собираясь броситься на меня с кулаками. Я опешил, но моментально искорка трусости сменилась огнём безразличия. Когда ты сдохнешь в муках, становится неважными пара лишних тумаков.

— Что, Юрико? Я не прав? — с щелчком показал я на себя пальцем. — С тобой невозможно иметь дело: вечно приходится считаться с твоими принципами! Считаешь, что все твои поступки правильны, а это не так!

— Оскар, хватит уже!

— Я опять неправ? Нет, ты мне ответь: случилось бы подобное, если мы взяли треклятого проводника? Нет, он бы выстрелил нам спины ещё при выходе из Гавары!

Случилось то, что случилось: Юрико в мгновение ока оказалась рядом и срубила меня точным ударом в лицо. Кулак мало отличается от кувалды, так что неудивительно, что я грохнулся на землю. В любой другой ситуации я бы растерянно скрючился, но сейчас пятно боли привело меня в боевую ярость.