— Брось, — девушка присела на обшариваемый сундук.

В голове завернулась ловкий финт, и меня чуть не вырвало на пол. Гостье, ясное дело, стало мерзко до такой степени, что мисс невозмутимость соизволила поморщиться. Да я совсем плох.

Было бы славно поставить в известность Кейт:

— Я сегодня никуда не пойду, — проклокотало у меня в горле, и я свалился безжизненным поленом на койку.

Реакция девчонки была незамедлительной:

— Что? У нас уговор! Как ты…

— Я чертовски пьян, пустая твоя голова! Возьми в толк, что когда человек вливает в себя горячительное, он, как правило, выходит из строя.

— А меня это не волнует! — подскочила темноволосая фурия со страшной гримасой ярости. — Приводи себя в порядок!

Да, конечно, первое, что меня сейчас беспокоит — это обстоятельства смерти несчастного полицейского… Как эта дура не уместит в своей голове, что в общении с людьми, а тем более уважаемыми, стоит хоть иногда учитывать и их точку зрения. Нож мне под глаз!

Тяжёлый ледяной плюх врезал по лицу, взорвался и разлетелся по кровати, заскочил за шиворот! Окаченный водой, я взвился в воздух, словно воздушный змей, подхваченный ураганом! Весь мокрый тяжело дышу, сплёвываю воду, выдуваю её из ноздрей!

Наглая сучка с её сучьими фокусами! Откуда только черти приволокли эту дуру?

Остаётся только стряхивать с себя влагу, подобно псине.

— Я от тебя не отстану! — дочь сатаны не поняла, что ей угрожает опасность быть побитой.

— Водой-то чего окатывать, мразь?

Захотел влепить по щеке, но сильно промахнулся — выбил ковшик из рук девчонки. Для пьяного уха звук его падения мало отличается от грохота взрывающейся бомбы! Руки еле удержали голову: та вполне могла расползтись по швам.

Зло крякнул прежде чем стащил с себя рубашку и вытерся ею. Бесполезный мокрый предмет гардероба усвистел в угол.

— Так ты идёшь?

— Нет! — заломил я руки витиеватыми петлями. — Ты обидела меня до глубины души!

— Очень смешно.

— Мне смешно! — блеснула в полутьме язвительная улыбка. — Сказала бы сразу, что ты конченная психопатка с комплексами, это было бы не лишним.

Впихнуть голые пятки в обувь оказалось не так уж и сложно — зря капризничаю. За запасным шмотьём прогуляемся до южной стены: подёрнутая ржавчиной белая дверь открылась нехотя с атональным скрежетом. Пороемся на полочках, подберём что-нибудь неброское.

— Ты хранишь одежду в холодильнике? — подкралась сзади любопытная Кейт.

Признаться, сильно же меня огорчило её показное недоумение:

— А что такого? Без электричества — шкаф шкафом. Как ты, кстати, его назвала? Холодильник? Это потому что там холодно?

— Наверно, — искренне пожала плечами гостья с незнания.

— Холодно… — ныряю головой в коричневый свитер, ощетинившийся колючими нитками. — Раньше всем там тепло жилось, раз нужны были эти холодильники? Сейчас не знаешь, чем задницу согреть.

В ответ дурнушка лишь подняла с пола пустую бутылку и с волшебным молчанием потрясла в воздухе:

— Ты знаешь.

— Знаю, умничка ты моя, очень знаю. Положи к остальным в мой сундучок с сокровищами.

— Этот хлам — сокровища? — презрительно скривилась Кейт, только глянув на содержимое тайника. Это, правда, не помешало ей выполнить мою просьбу.

Не успела она подняться, как я оказался рядом.

— Слишком надменно… стоп… на-дме-нн-нн-н… ну да, надменно, всё правильно. Так вот, слишком надменно так говорить после того, как с удовольствием ковырялась здесь.

— Не скажу, чтобы с удовольствием…

— Но ковырялась. Между прочим, в магическом коробе найдутся настоящие реликвии.

И это никакие не шутки. Пусть у меня в закромах не валяется оружие, зато полно всяких чудес. Вот, например, небольшая гладкая штучка: откроешь крышку, чиркнешь, и появляется пугливый язычок пламени.

Темноволосую драгоценность в шок не повергла — та лишь закатила глаза, вспоминая что-то:

— Зажигалка?..

— Браво! — щелчок, и огонька не стало. — Сувениры, помогают мне выжить, обеспечивают звонами. Как ты думаешь, если хоть что-нибудь пропадёт, кого я заподозрю и вырву позвоночник?

— Не бросайся словами понапрасну, Харон, — опершись на моё плечо, девчонка поднялась с корточек, — мне дела нет до твоего… клада.

— Славно. Пойдём-ка теперь я отработаю свои жалкие несколько минут…

На совершенно пьяную голову солидных результатов я не обещаю. С другой стороны, торопиться для меня имеет мало смысла.

Картонка держится, на честном слове, разумеется, а на чём ещё может держаться всё в нашем мире. Ветер коварен, настойчив, но сноровки вырвать из отверстия в окне импровизированную затычку явно не хватает.