Я бы ринулся крушить всё, что окружает меня, и эта буря истинного гнева будет ужасна! Но это не даст мне успокоения, не ослабит натяжения нервов, готовых стальной леской распилить кости.

Почему ты пошёл на это? Сделал мне назло? Сознавайся! Сознавайся, червь!

А он молчит… Как же я мог позабыть, что он никогда мне не ответит… Но я точно знаю, что на глупость он пошёл намеренно! Подразнить меня решил!

Как жаль, что я дал ему так хорошо изучить меня. Дал садисту оружие, страшнее которого придумать сложно. Невозможность хоть что-либо исправить сводит с ума — я очень зол! Мы ещё придумаем, что со всеми вами делать…

Юрико изо всех сил тянет сетку вверх, чтобы я смог пролезть. Сама она легко проскользнула через небольшое отверстие, а вот менее уклюжему мне никак не протиснуться. Работая локтями, сантиметр за сантиметром проползаю на территорию лесопилки — удачную дырку искали больше двух часов.

Когда я сумел-таки пропихнуться, коллега тут же отпустила сетку и в полуприсяде перебежала к громадной стопке свежих досок. Запах дурит почище какого-нибудь наркотика.

В такой темноте сложно ориентироваться, я почти ничего не вижу, да ещё и раззадорившийся ветер заглушает напрочь. Спотыкаясь и поскальзываясь, я неуклюже прыгаю за спину Юрико. Та пытается разглядеть хоть что-нибудь. В руках у неё скомканная куртка, раздобытая на помойке. Её сигнал чуть не прошёл мимо меня — коллега уже бросилась вперёд, только поспевай вдогонку. Под ногами постоянно возникают то ямки, то кочки, так что падение было всего лишь делом времени.

Из-за заминки мог бы потерять Юрико, если бы та не вернулась. Мелкими перебежками продолжили углубляться в закрытую территорию.

Спустя десять минут добрались до центра. Засели у стены длинного барака, прогнившего и неказистого. Неясно, зачем он здесь, раз рабочие живут в получасе ходьбы. Скорее всего, вовсе это никакой не барак. Я загрёб комок грязи и ухнул в маленькую баночку для анализов. Юрико настояла, чтобы мы тут чуть ли не с каждого метра всякой дряни насобирали.

Японка маякует об опасности! Послушной собачкой я отползаю подальше и прыгаю за здоровый пень. Юрико же просто падает ниц и закрывает лицо с руками.

Заметят — неприятностей не оберёмся! Лекверу не составит труда выяснить, кого чёрт на лесопилку понёс. А уж что он предпримет… Варианты всплывают самые безрадостные.

Шаркающей походкой мимо проковылял рослый сторож с ружьём и факелом. Огонь против мрака слаб, света даёт мало, так что до нас даже не добрался. Сутулая фигура неторопливо пересекла просторную площадку и скрылась за рядами толстых необработанных брёвен. Юрико моментально вскочила на ноги и двинулась к небольшому зданию позади барака. По пути остановилась и подняла с земли крупную щепку.

И тут раздалось нечто ужасное — собачий лай! А мы с такой наивностью верили, что собак не окажется.

Японка помогла мне выйти из оцепенения, сильно толкнув в сторону, и мы рванули в сторону леса. Сейчас мне уже не до темноты: несусь во весь опор, не страшась налететь. Юрико, однако, вырвалась далеко вперёд, с каждым шагом отставание увеличивается.

Слева впереди у больших ворот зашевелился огонёк — по нашу душу. Больше всего походит на то, что мы попали в окружение. Собачий лай бьёт по ушам, отражается, кружит вокруг, так что даже не могу сообразить, откуда доносится…

Моя коллега, как и было предусмотрено на подобный случай, бросила припасённую куртку на землю. Небольшая обманка, способная ненадолго нас выручить, а если повезёт, то и перевести стрелки на абстрактного воришку, якобы сунувшегося на лесопилку. Лично я особых надежд не питаю.

Тем временем Юрико обнаружила незакрытый амбар и встала у двери, подгоняя меня усиленными взмахами. Сердце если не лопнет, то скоро остановится от перенапряжения. Переставляю ноги из последних сил.

Внезапно японка показала мне за спину. Не сразу я сообразил, что это значит, и когда развернулся, на меня из темноты уже прыгнул здоровый пёс. Врезался мне в грудь с такой силой, что опрокинул внутрь сарая. Рёбра отбарабанили деревянную мелодию об пол, в глазах стало ещё темнее.

На ощупь я вцепился руками в шерсть собаки и постарался отстранить от лица. Лая и брызгая слюной, псина наседает с силой жеребца, её челюсти щёлкают совсем рядом с носом, лапы вдавливают в грудь. Сверху на животину накинулась Юрико и взяла её шею в удушающий захват. Я на секунду смог освободить руки, чтобы сбить мощные лапы и выбраться из-под вонючей твари. Лягнул её напоследок в бок.

Пёс попробовал вырваться из рук японки, однако та вцепилась основательно. Зверь пополз вглубь амбара, волоча на себе хладнокровно душащую его противницу. Лай давно сошёл на хрип и скулёж, боевой задор из четвероногого сторожа улетучился.