Младший лейтенант пропускал многочисленные тосты, сопровождая их вежливой улыбкой, объяснял непонятную трезвость юным возрастом и старыми ранами, не позволяющими воздать должное гостеприимному великолепию. Абрам Соломонович же употреблял много, но без последствий. Разве можно пронять слабенькой водичкой привыкшего к водке человека? Оная тоже присутствовала, но все поползновения урядника протянуть руку к запотевшему штофу пресекались энергичным командирским пинком под столом.

– Позвольте спросить о ваших намереньях, пан Сигизмунд?
– Давыдов сделал глоток кислого, как улыбка старой девы вина, и отставил бокал в сторону.
– Нам нужно как-то согласовать совместные действия во избежание могущих произойти недоразумений.

– Конечно же, бить француза, пся крев!
– Пшемоцкий треснул кулаком по столешнице, отчего воинственно звякнула посуда, и продолжил.
– Мы не позволим всяким там проходимцам безнаказанно топтать нашу землю, холера им в бок!

– Не стоит ругаться в святом храме, сын мой, - укоризненно произнёс ксендз.
– Господь накажет.

– Господь отпустит грехи благочестивому воинству, отец Станислав, - возразил пан Сигизмунд.
– Ergo bibamus!

Предводитель ополчения лихо опрокинул далеко не первый бокал, и рукавом вытер свисающие чуть ли не до груди усы.

– И всё равно прошу не ругаться, - настаивал священник.

– Скучный вы, - Пшемоцкий прислушался к весёлым крикам с улицы, где происходила совместная польско-русско-казацкая пирушка.
– Живите проще, святой отец, и люди к вам потянутся.

Повисла неловкая пауза, которую поспешил заполнить Денис Давыдов:

– И как предполагается организовать борьбу с неприятелем?

– Исключительно хорошо предполагается! Сначала из пушки - бабах! Потом саблями в куски! А в убегающих из ружей - пам, пам, пам... Да мы огра... простите, лишим Наполеона всех обозов! Вы не против, господин капитан-лейтенант?

– Ни в коем разе!
– заверил Денис Васильевич.
– Нас, собственно, сюда послали с похожими намереньями.

– Да?
– судя по вытянувшейся физиономии шляхтича, новость его сильно огорчила.
– Но мы рассчитывали на добычу... в смысле, на активное участие в боевых действиях.

Разочарование явственно читалось на лице пана Сигизмунда, видимо собиравшегося поправить на войне изрядно пошатнувшиеся денежные дела. Если присмотреться, то сия запущенность проявлялась во всём - пышная и когда-то яркая одежда носила следы умелой починки, сапоги давно нуждались даже не в услугах сапожника, а в препровождении на свалку, и лишь фамильная карабелка выглядела прилично. Единственное достояние бедного, но по своей гордости никогда не признающегося в той бедноте шляхтича.

– В боевых действиях?
– Денис Васильевич сделал вид, что задумался.
– Вы знаете, пан Сигизмунд... Его Императорское Величество Павел Петрович не желает видеть потери среди мирного населения.

– Да мы не посрамим!
– воспрянул уловивший интонацию Пшемоцкий.
– Верноподданнические чувства лучших представителей Янова и окрестностей требуют...

– Сначала дослушайте. Прошу вас, - улыбнулся капитан-лейтенант.
– Но государь не будет возражать, если какие-нибудь патриоты помешают французам вывозить из России награбленное.

– Только из России?
– предводитель ополчения моментально приобрёл деловитость.
– А из других мест?

– Да, верное уточнение. Неважно откуда, но помешать обязательно.

Пшемоцкий потянулся к бутылке, но передумал и вернулся к разговору на многообещающую тему:

– Если я правильно понял, панове, то вы ловите обозы, идущие туда, а мне достаются те, что оттуда?

– Абсолютно правильно, пан Сигизмунд.

Молчавший после спора с предводителем ксендз кивнул:

– Честное разделение обязанностей угодно Господу.

– Ещё ему угодна государева доля в размере четвёртой части от спасённого, - вмешался Нечихаев.

– Да?
– удивился святой отец.
– А почему так много?

– Свод законов Российской Империи, статья "О производительной и непроизводительной деятельности", параграф третий, пункт двенадцатый.

– Солидное обоснование, - согласился священник.
– А нет ли каких послаблений?

– Есть, но они вряд ли вам подойдут.

– Это почему?

– Льготы распространяются лишь на подданных того вероисповедания, чьи высшие иерархи находятся на территории Империи. Тогда, да, всего десятину отдавать нужно.

– Плохо... А Его Императорское Величество не имеет видов на Ватикан?

Мишка развёл руками, показывая, что не знает о планах Павла Петровича. И уточнил, дабы избежать дальнейших вопросов:

– Второй Всероссийский съезд мусульманских народов избрал Верховного муфтия, имеющего резиденцию в Казани, так что...

Сигизмунд Пшемоцкий с грохотом положил на стол перед собой саблю, и заглянул в глаза ксендзу:

– А это шанс. Отец Станислав, вы же не хотите, чтобы мои дети умерли с голоду?