В голове у Дениса Давыдова что-то щёлкнуло, и всё сразу встало на свои места. Младший лейтенант Нечихаев - императорский бастард! Чёрт побери, хорошо это или плохо? С одной стороны - воевать с царским отпрыском бок о бок почётно, да и на виду будешь, что означает новые чины и награды, а с другой... Не приведи Господь подстрелят французы юного гусара, кто окажется виноватым? Правильно - командир отряда. Но есть и третья сторона, если приглядеться внимательно. Точно, нужно поберечь молодого человека, и самому лезть во все опасные места, тем решая множество внезапно появившихся проблем.

– Но не пора ли нам устроить привал, Михаил Касьянович?

– А не рано?

– Но какой смысл подходить к городу ввечеру?

Нечихаев перекинулся парой слов с проводником и натянул поводья:

– Вы правы, Денис Васильевич. Давайте остановимся на обед, а заночуем уже в Юзефинах. А завтра к полудню как раз будем в Янове.

– И разведка к тому времени вернётся!
– капитан-лейтенант соскочил с седла с несколько излишней поспешностью. Нет, господа, что ни говорите, а палуба гораздо надёжнее и удобнее конской спины!

Едва рассвело, а отряд уже покачивался в сёдлах, направив путь в сторону близкого уже городка. Казаки и гусары отчаянно зевали, офицеры показывали пример бодрости духа, но и те и другие не отказались бы от возможности вздремнуть часика по четыре на каждый глаз. К ночёвкам в лесу не привыкать, но местные болотные комары способны вывести из равновесия даже святого.

Но всё же кровососы летающие - ничто против ползающей нечисти, встретившей партизан в Юзефинах. Именно наличие невообразимого числа клопов, вшей и блох в этой населённой преимущественно ляхами деревушке вынудило искать убежище под сенью сосновых лесов, отдавая предпочтение дыму костра перед сомнительным комфортом ночёвки под крышей. Комары что? Комары укусили и полетели дальше, а если нацепляешь шестиногих квартирантов, то попробуй выведи их в сих диких местах.

Удивительно, близость ли Европы тому виной, или таковы традиции былой Ржечи Посполитой, но не строят в бывшем Великом Княжестве Литовском бань. На востоке, ближе к Орше и Смоленску, уже кое-где встречаются, но западные области не ведают полезной привычки к здоровому образу жизни. И если Нечихаев раньше сталкивался с подобными гримасами "цивилизации", то Давыдову здешние обычаи показались забавными и диковинными. И очень опасными, разумеется.

Разведка вернулась едва отряд снялся с бивака и выбрался на дорогу. Урядник плёткой попотчевал своего норовистого жеребца, понуждая пойти вровень с сонной и смирной командирской кобылой, и доложил обстановку. Но глядя прямо на Дениса Васильевича, Иванов постоянно скашивал глаза на Михаила Касьяновича, именно от него ожидая поддержки и одобрения.

– Неспокойно в городе, вашбродь! Со всей округи паны съехались к костёлу, как бы приступом брать не пришлось. Тама стена высоченная!

– Точно не на богомолье? А что за костёл?

– Обычный латынский, румско-папистской веры, - поморщился казак.
– На том месте когда-то ихнего святого запорожцы порубили, и считается, будто благодать там до сих пор обретается.

– Как бы при штурме ещё великомучеников не наплодить, - покачал головой капитан-лейтенант.
– В вопросах веры я, честно признаться, полный профан.

– Да, - согласился Нечихаев.
– Тут нужна осторожность. Что там ещё, Абрам Соломоныч?

– Вооружены они, вашбродь. Что все при саблях, то и котёнку понятно, но и ружья есть, и пистоли. У ворот пушку поставили - так себе пушчонка, но вдруг пушкари умелые найдутся? Знающий человек даже из сапога выстрелить сможет.

– Плохо, - Нечихаев окончательно завладел инициативой разговора, чему Давыдов не препятствовал.
– Это открытый мятеж.

– Брать будем, вашбродь?
– с надеждой спросил урядник, и со странным выражением лица погладил седельные сумки.
– Только надо ещё по одному заводному коню найти.

– Зачем?

– Ну как же? Помните, какой конфуз о прошлом годе в Бухаре приключился? Вот ведь срам вышел - трофеи на ишаках увозили.

– Погубит тебя, Абрам Соломонович, дуванолюбие [3] , - хмыкнул Нечихаев.

Урядник нисколько не смутился:

– Оно того погубит, кто государеву долю отдавать забывает. У нас всё честно!

– Да я же не спорю!

Снедаемый любопытством Давыдов поспешил вмешаться:

– А что там в Бухаре приключилось, Абрам Соломонович?

Казак картинно приосанился и широко улыбнулся:

– Было дело, да... Наша сотня тогда к самому эмирскому гарему прорубилась...
– взгляд урядника приобрёл мечтательность, мгновенно сменившейся жёсткостью.
– Ну нас там и зажали крепко. Эти, как их... сераскиры. Нет, сардукары... или мамелюки? Тьфу, прости хоссподи!

– А дальше?
– чрезвычайно заинтересовавшийся прошлогодними событиями капитан-лейтенант попросил.
– Продолжайте.

– Да потом и не случилось ничего такого, - пожал плечами казак.
– Пришёл Михаил Касьянович с эскадроном, супостата гранатами забросал, пострелял немного, вот мы в живых-то и остались. Ну и оборону вместе держали четверо суток - первый-то штурм немного неудачным оказался.