Саша пошел было, но вдруг обернулся, признавая стоящего даже не по чертам - в темноте не различимым, а по ощущению, по короткому пальто, по жесту руки, сигарету к лицу подносящей.

И Сашу тоже вроде бы признали.

–  Матвей!
– Саша даже руки раскрыл от удивления и радости.

–  Саша, - по голосу было слышно, что Матвей улыбается.

Они обнялись с искренним и теплым чувством.

–  Ты как нашел этот домик-то, Матвей?

–  Так мы тут с Роговым ночевали в прошлый раз.

–  А, точно. Я и забыл. Давно тут?

–  Да вот, только подошел, минут семь. Только с электрички. Присматриваюсь вот - пропалили вашу хатку или нет еще.

–  И я тоже присматриваюсь.

–  А что, вас тоже начали давить уже?
– голос Матвея сразу стал серьезнее.

–  Да мы не знаем. Мы вчера тут погром и поджог устроили в центре города. Шхеримся теперь. А у вас что, проблемы из-за Яны?

–  "Проблемы…" - усмехнулся Матвей, в смысле: разве это так называется.

–  Ну, ладно, что тут ждать.
– Саша понял, что разговор серьезный, да и Матвей выглядел устало.
– Погоди, я до квартирки дойду - если не выйду, значит, тебе дальше надо ехать.

–  Не спеши, Саш. Что, велики шансы, что там… ждут нас?

–  Да нет, нормально все. Там наши пацаны, Веня, кстати…

–  Веня?!

–  Да, Веня, а что? Они бы успели окошечко там разбить, если что, маякнуть как-нибудь мне. Они меня ждут. Нормально, думаю. Сейчас приду. Саша поднялся к дверям квартиры - послушал несколько секунд. Поначалу слышал лишь гудящий телевизор, но потом раздался веселый голос Вени, и у Саши от сердца отлегло. Открыл дверь, заглянул.

Олег с Верочкой сидели на кухне, пили чай. Верочка слетела с табуретки как птичка - Саше навстречу. В губы поцеловала быстрым клювиком, чуть сырым.

Олег скривился - изобразил улыбку приветствия Саше.

"Кадрил Верочку мою", - догадался Саша.

В комнате Веня и Позик смотрели телевизор, дурь какую-то шумную, со стрельбой.

–  Сейчас вернусь, - сказал Саша довольно.

Они вошли через минуту с Матвеем. Приветливо улыбаясь, он поздоровался с Олегом и Позиком, поклонился Верочке, а завидев Веню, сказал:

–  Глаза б мои тебя не видели, - без особой, впрочем, злобы - перегорело, видимо.

Веня виновато моргал белесыми ресницами, пытаясь определить, насколько Матвей рассержен. Саша, проходя мимо него, почувствовал запах спиртного - Верку, наверное, раскрутил на чекушку, жулик.

–  Ну, что, может, чайку?
– предложил Матвей.

–  Пойдем, поставим. Посидите тут пока?
– попросил Саша ребят.

Прикрыл дверь на кухню.

–  А чего с Веней?
– спросил.

–  Да мы выгнали его. Пьет с утра до вечера, дурь курит и в бункер ее тащит килограммами. Впрочем, бункера теперь у нас нет.

В то утро, когда Яна, проникшая на открытие нового театра по журналистскому удостоверению, умудрилась, притаившись на балкончике, бросить проходившему внизу президенту пакет на белесую голову и точно попасть, - в то утро Матвей шел из дома в бункер.

Когда добрался до бункера, увидел там оцепление, и едва сам не попал к оперативникам. Бункер захватили и, похоже, просто изуродовали всех, кто там был.

–  Так ты знал про то, что Яна хочет сделать?
– прервал Матвея Саша.

–  Она не согласовала ни с кем!
– внятным шепотом сказал Матвей, и шептал он, конечно, от кошмара случившегося с Яной, а не оттого, что опасался чего-то.
– Ни с кем, Саша, не согласовала! Ей бы никто не позволил! Это же все, Саша! Ее убьют там! Все люди, с которыми мы еще могли иметь дело - из числа хоть сколько-нибудь приближенных к верхам, - все отказались со мной общаться. В то же утро! Я сразу же стал звонить, как только узнал. Кто просто отключался, кто прямым текстом меня на хер послал. Потом я положил мобильный на лавочку - и через две минуты, едва я отошел, за мобильным примчала целая кобла дебилов в масках. Смешное было зрелище, я в такси сидел на другой стороне дороги. Посмотрел и уехал. Добрался до квартиры, из которой час назад ушел, Саша - и ты представь, - они не просто сделали обыск там - они всю мебель, все, что было в квартире, выбросили с третьего этажа на улицу. Там искать, они знают, нечего, они уже искали раз десять, - вот просто выкинули все в окно, и окна побили при этом.

Матвей не казался огорченным - просто рассказывал как есть.

–  А у меня жена дома, с маленьким ребенком, - добавил.

Саша вопросительно посмотрел на Матвея, пугаясь даже вопрос задать.

–  Они к матери ее ушли сразу, даже защищать барахло не стали, - ответил Матвей, поняв взгляд.
– Жена сказала, что вид у этой подлоты был такой, что минута - и ее саму бы с дитем выкинули.

–  Хотел сунуться было в одну нашу московскую хатку, - продолжал он, - но там уже ждали меня. Наши пацаны меня на улице нашли, а опера - нет. Пацаны сказали, что меня ищут по всей Москве, думают, наверное, что я с Яной все это затеял. А вообще, наших всех хватают. Кого успели найти.

Саша помолчал.

–  Конец партийной работе в Москве?
– спросил, грустно улыбаясь.

Саше показалось, что Матвей подумал: отвечать или нет.

–  Нет, не конец, - ответил он, и еще помолчал.

–  У нас есть несколько лагерей подготовки, которые еще Костенко создавал. Ни один не нашли до сих пор. Но даже в такой ситуации я туда не поеду. Костенко мне еще до тюрьмы сказал: если мы хоть один лагерь пропалим, он меня лично задушит.

Саша кивнул - ответ ему понравился.