–  Видел их?

–  Только со спины. Издалека. Когда я подходил, - они убегали уже. Двое. Высокие.

–  Во что одеты?

–  А я не разглядел. Вон туда побежали, - и Саша показал в противоположную сторону от двора, куда ушли его пацаны.

Шумно подлетела еще одна милицейская машина.

–  Ну что? Поймали кого?
– спросили, кивнув на Сашу.

–  Не, свидетель. Запиши его!
– велел старший напарнику с автоматом. Тот вытащил из внутреннего кармана пухлую записную книжку.

–  Документы есть?
– спросил у Саши.

–  Не, че мне их с собой к бабе носить. Она меня так принимает, без паспорта.

Вторая машина отъехала в ту сторону, что указал Саша.

–  Фамилия?
– спросили у него.

Саша назвал одного армейского товарища, сибиряка. Домашний адрес и телефон придумал.

–  Может, с нами поедешь?
– спросил милиционер.

–  Зачем?

–  Опознаешь правонарушителей.

–  Да я не видел, говорю, - улыбаясь, ответил Саша, видя, как подъезжает та самая иномарка, в которую Олег метал стулья.

Из машины выскочил водитель, зло хлопнув дверью, весь красный от бешенства, - даже при свете фонарей было заметно.

–  Че вы встали?
– взъелся он сразу на милицию.- Ловить надо!

–  Вы что кричите, гражданин?
– спокойно спросил прапорщик.

–  Видишь стекло?
– тыкал мужик пальцем в свою машину.
– Подфарник видишь?

По стеклу машины расползлась трещина в форме улыбки человека, у которого парализована половина лица. Подфарника не было, да.

–  Вижу, и что?
– не понимал прапорщик.

–  Я подъехал и кричу этим чертям: "Вы что, охуели?" Вышел из машины - они в нее кирпичом, стулом, арматурой. Вон стул лежит на дороге! Не заметили? И арматура там же! Пойдем, царапины покажу!

–  Сейчас пойдем. Я так понял, вы все видели?

–  Бля, а я о чем говорю? Видел! Меня убить могли на хер!

Мужик, отметил Саша, представлял собой знакомый типаж нежданно и недавно разбогатевшего человека - наглого и суетливого одновременно, не умеющего выработать одну манеру общения в любой ситуации, постоянного срывающегося от хамства к истерике. Даже менты на его фоне смотрелись пристойнее.

–  Сколько их было?
– спросил у него прапорщик.

–  Трое.

–  А ты говоришь - двое?- прапорщик повернулся к Саше.

–  Я двоих видел, - ответил он, по-прежнему улыбаясь, переводя честные глаза с милиционера на мужика из иномарки.
– Они же убегали, когда я подходил.

–  Приметы запомнил?
– прапорщик повернулся к мужику.

Тот стал, напрягая лоб, вспоминать.

–  Все ниже меня ростом, точно, - сказал.

Кое-как описал Олежу, запомнив его помпон, синие джинсы, короткую куртку и скуластую морду с маленькими, злыми глазами. У Позика вспомнился только маленький рост и вроде бы темные брюки.

–  А, на нем куртка была с карманами, и с капюшоном. Шапки не было. Светло-синего цвета куртка.

На Саше мужик запнулся. Подумал, подумал, ничего не вспомнил.

–  Не разглядел, - сказал. Помолчал секунду и добавил:

–  Темная куртка, вязаная шапочка… Лица не помню. Волосы вроде темные. Брюнет. Или темно-русые.

–  Он же в шапочке был?
– спросил прапорщик.

–  Я затылок видел. Он столы выкурочивал, спиной ко мне стоял. С арматурой в руках.

–  Так это он арматуру бросил в машину?

–  Не помню… Вроде, он… Не помню.

–  Дальше что было?

–  Они убежали, - после каждого слова мужик щедро добавлял матерщины, звучавшей из его уст особенно гадко.

–  Телесные повреждения вам нанесли?

–  Нет, сразу убежали. Побросали все, и во двор, - и опять мат.

–  Вы их поймать, что ли, хотели?

Мужик неопределенно кивнул. Видимо, он не хотел показаться трусом.

–  И не догнали на машине?
– быстро спрашивал прапорщик.

–  Они во дворы ушли, куда я на хуй по дворам, там столбики врыты.

–  В какие дворы?

Мужик в явном, но заметным, кажется, только Саше замешательстве, покрутил головой и показал рукой в тот двор, куда пацаны действительно убежали.

–  А ты говоришь - туда?
– прапорщик повернулся к Саше и указал рукой в противоположную сторону.

–  Вы ничего не путаете?
– спросил Саша у водителя иномарки, не отвечая прапорщику.
– Я как раз с той стороны, куда вы показали, шел. И побежали они как раз туда вон.

Повисла нехорошая пауза. Саша улыбался. "Кажется, этот мудак далеко уехал, - весело думал Саша, - кажется, он не мог ничего видеть".