Еле ощутимо подрагивало где-то внутри, под ложечкой, какая-то смутная жилка дрожала слабо.

Смотрел жадно, ловя каждый жест.

И когда, в самый замечательный момент фильма, Чапай вылетел на коне, в развевающейся бурке, навстречу противнику, во главе краснознаменных, диких, красивых, с шашками наголо, - когда Саша увидел это, он вдруг разрыдался и плакал счастливо, чисто и нежно, не в силах остановиться.

"Господи, да что же это?
– спросил.
– Что же я так плачу?"

Посмотрел еще немного, успокаиваясь с трудом, улыбаясь иногда тихо. Выключил экран - там Чапая убивают, ни к чему смотреть, еще сердце остановится к черту.

Включил чайник.

Взял сигарету, зашел в ванную, чтоб покурить, сел там на пол, на половичок. Забыл свет включить - и курил в темноте.

Странно курить в темном помещении, с полоской света под дверью. Ты и сигарета, и пальцы, ее держащие, освещаются, когда затягиваешься. И глаза неотвязно смотрят на полоску света - странно, что человек всегда на свет смотрит, когда вокруг темень.

И всю квартиру становится слышно по-новому. Чайник шумит, как безумный. Никогда днем не догадывался, что он умеет так шуметь. Заходится весь. Днем чайник тихий - парит себе, не в силах перешуметь машины за окном, соседский гам, разговор в подъезде, лай. А теперь, смотри-ка ты…

Саша оделся, взял сигареты, гильзу, и, постояв несколько мгновений, глядя на свои ботинки, - не забыл ли чего, вышел на улицу, тихо захлопнув дверь.

На столе чай дымился, в большой белой кружке - Саша не стал пить его. Саша пришел к Олегу, позвонил в дверь. Олег открыл и, судя по ясному лицу, он не спал. Не удивился.

–  Заходи, - сказал.

–  Кто там, Олег?
– спросил женский голос из комнаты, мамы или бабушки.

–  Спи, все нормально, - ответил он негромко, но внятно.

–  Погулять не хочешь?
– спросил Саша.

–  Давно хочу.

–  Пошли. Я на улице подожду.

Саша покурил у подъезда, не успел выкурить и полсигареты, как появился Олег, быстрый, подтянутый, ловкий.

–  Что, теперь пулемет нужен?
– спросил Олег серьезно.

Саша отрицательно покрутил головой.

–  Пригодился ствол?

Саша подумал секунду и ответил:

–  Все нормально. Пригодился.

–  А я че-то не слышал ничего. Премьер жив, президент жив. Министры живы.

–  Нам просто не сказали. Они все умерли.

–  Вот как, - нехорошо усмехнулся Олег.

–  Грохнем "Макдоналдс"?

Любой другой "союзник" переспросил бы: "Сейчас?" - или: "Когда?" - или: "Чем?". Олег ничего не переспросил.

Они пошли быстрым шагом, руки в карманах курток, две черные вязаные шапочки, только у Олега с нелепым помпоном. Саша еще с прошлой зимы приметил этот нелепый помпон у Олега, черт знает, откуда он взялся на черной шапочке. С ним Олег еще более зловещим казался: жестокий ребенок, переросток-мутант - чем-то таким веяло от вида его башки, увенчанной пушистым шариком на макушке.

–  Мы не туда идем, - сказал Олег.

–  К Верочке надо зайти.

–  Она бегает медленно. Не надо, может?

–  Пригодится.

–  Смотри сам. Я один побегу, вас ждать не буду.

–  Как хочешь.

Верочка жила на первом этаже четырехэтажной "сталинки". Саша постучал в низкое, зарешеченное окно пальцем. Скоро появилось Верочкино лицо, сонное, но не испуганное.

–  Выйдешь?
– спросил Саша. Она коротко кивнула.

Тут уже пришлось выкурить полторы сигареты - и то, судя по тому, как споро застучали Верочкины каблучки в подъезде, она очень торопилась, собираясь.

–  Вера, надо бы забрать у тебя коктейль, - сказал Саша.

Верочка быстро кивнула, словно пришло что-то неизбежное, чего, кажется, даже не хотела, и вот теперь стало совсем страшно.

–  Так, - она юркнула быстрой ручкой в карман курточки, - ключи… ключи у меня с собой. Только там нужно будет посветить. Зажигалкой хотя бы.

Сарайка стояла во дворе ее дома, покосившаяся, с поломанным шифером на крыше. В сарайке был подпол. Там, за банками с помидорами и огурцами, заготовленными Верочкой, хранились два коктейля Молотова - бутылки с зажигательной смесью. Саша спустился в подпол вместе с Верочкой, то и дело щелкая двумя зажигалками. Бережно принял от нее бутылки, передал Олегу, поднявшись на шатких ступеньках отсыревшей лестницы.

Тот молча принял, ничему не удивляясь, ни о чем не спрашивая.

–  Я с вами пойду, - сказала Верочка на улице, неотрывно глядя на Сашу.

–  Еще бы, - ответил он.

Пошли втроем, молча. Верочка шла близко к Саше, путаясь торопливыми ножками, - казалось, что она хочет два раза шагнуть одной ногой. Или сделать шаг чуть длиннее - чтоб подладиться под Сашину ходьбу. Никак не получалось. Саша косился нераздраженно, все понимая.

И еще рука ее всегда была близко, иногда задевая о его руку, - будто она ждала, что он заберет ее малые пальчики себе в ладонь.