Коротышка какое-то время угрюмо молчал, видимо не зная, как отнестись к словам Мака – принять их за оскорбление или за комплимент, а потом обратился к своим приятелям:

– Пошли, ребята.

Они, такой же плотной толпой, как и пришли, покинули бар, оставив на стойке семь нетронутых рюмок.

– Я был уверен, что они устроят потасовку. Но на этот раз обошлось, – произнес Мак, входя в кабинет. – Чертов Бальбо со своим пулеметом. Хотя, с другой стороны, если бы не пулемет, то неизвестно удалось бы нам спасти виски. Бальбо всегда отличался пристрастием к радикальным мерам. Для большинства людей жизнь – это процесс, может быть, не совсем понятный, но верный и необходимый. Бальбо не относится к этому большинству. Для него жизнь – это река дерьма, в которой барахтаются люди. Ныряют с головой, всплывают обратно, тонут, плывут по течению или против. Конечно, он тоже вынужден если не барахтаться в реке, то хотя бы измарать в ней свои ботинки. Никуда не денешься. Но когда его пытаются затолкать в это дерьмо глубже колена, он приходит в бешенство и принимает радикальные меры. Как хирург. Скальпелем чик, и все. Вот такой Бальбо. Похоже, он достал свой скальпель. Ничего удивительного. Ему мешают жить и пытаются заставить барахтаться в дерьме вместе со всеми. И он долго терпел. Вот так! И иди спать, Джон. Если понадобится, я тебя разбужу.

Тайгер проснулся, едва взошло солнце.

Карло и Вассерман еще спали. Феликс бесшумно возился в своем углу, собираясь на работу. Наконец, поскрипывая половицами, он прошел к двери.

– Феликс! – окликнул его Тайгер.

– Да? – Феликс замер на пороге.

– Ты на работу?

Феликс шумно вздохнул:

– Да.

– Сколько ты выуживаешь за день?

– Сто пятьдесят – триста, по-разному.

– Хочу предложить одно дельце. Присядь!

Феликс сделал шаг в сторону Тайгера.

– Так вот, – сказал тот, когда под Феликсом скрипнули пружины его кровати. – У меня есть деньги, но их надо взять…

Феликс криво усмехнулся:

– Просто прийти и взять?

– Не совсем. Есть некоторый риск, но он гораздо меньше, нежели при ощупывании чужих карманов. В центре есть магазин, там в мужском туалете спрятаны деньги.

В глазах Феликса появилась заинтересованность:

– Много?

– Достаточно! Но выносить их из универмага нельзя.

– Фальшивые?

– Настоящие! Но они… от них идет сигнал, но сквозь стены он не проходит. Так что в универмаге ими можно пользоваться.

– Их можно разменять, – быстро сообразил Феликс.

– Вот именно, – сказал Тайгер. – Выручка пополам, а все, что купишь, твое.

Феликс размышлял не больше секунды.

– Идет! – сказал он. – Какой магазин?

Феликс вернулся к обеду:

– Никогда бы не подумал, что так трудно тратить деньги, – сказал он, вытирая пот с лица.

– Сколько? – спросил Тайгер.

– Не знаю, не успел пересчитать. Взял из тайника три штуки. Мне пришлось сделать тридцать покупок. Никогда столько не делал. Думал, фантазии не хватит, – Феликс стал выкладывать из кармана деньги. Их оказалось две тысячи шестьсот тридцать долларов.

Карло покосился на кучу денег на столе и произнес:

– Можно поздравить с уловом? Видишь, – он обратился к Вассерману, – люди здесь деньги зарабатывают, не теряются. Нам тоже пора за дело браться Вассерман, глядя на доллары, согласно кивнул:

– Я не возражаю.

– Тогда сегодня вечером приступаем к первой части нашей операции, – сказал Карло.

– Завтра! – сказал, входя в комнату, Мак. – Сегодня ночью нужно достать виски из залива. Там много, придется попотеть. К тому же вокруг могут шнырять шпики из «Скалы». А у меня каждый человек на счету.

В два часа ночи они вышли из бара через черный ход. В предстоящее дело Мак задействовал Тайгера, Карло, Феликса и еще пять человек из обитателей притона, которых он, видимо, предупредил заранее, и потому они, несмотря на поздний час, довольно твердо держались на ногах. Шествие замыкал негритенок.

Они пошли не как всегда, напрямую, а взяли влево от бара, лавируя в темноте между старых заброшенных бунгало.

– Когда-то здесь было шумно, – негромко произнес Мак, – теперь вот запустение.

– Послушай, Мак, а почему бы тебе не хранить виски в заливе? – спросил Карло.

– А если шторм? Разбросает по всему заливу. Вот если только выгружать прямо в воду малыми партиями напротив бара, ящиков по двадцать в день, а затем перетаскивать малыми частями по мере надобности. Да, это мысль.

Дойдя до места, где под водой покоились бутылки, Мак вошел по пояс в залив и скомандовал:

– Каждый по ящику, – и присел, нашаривая виски.

Все последовали его примеру.

Через несколько минут они уже шли к бару. Бутылки в ящиках издавали нежный, едва слышный звон.

Первую и вторую партию доставили благополучно. Когда они несли третью, перед ними в темноте неожиданно возникли силуэты людей, которые, видимо, поджидали их, лежа на песке. Их было много. Они полукольцом окружили людей Мака.