Тайгер подумал, что это совсем неплохо. По крайней мере здесь не будет агентов Службы Безопасности. Хотя, по нынешним временам, если учесть, что в Лос-Анджелесе столько голубых, это не исключено.

– Неужели здесь каждый знает друг друга в лицо? – спросил Тайгер.

– Колонна состоит из небольших колонн, представляющих городские районы. В них все знают всех.

– Я смотрю, у вас настоящая организация, – произнес Тайгер.

– А ты полагал, что это сборище извращенцев, которые хотят только, чтобы им не мешали трахаться? – Вальтер насмешливо посмотрел на Тайгера. – Ты ошибаешься. Мы свежая сила. Свежая струя в затхлом мирке. Нас становится все больше. За нами будущее.

– А как же женщины? – спросил Тайгер?

– Эти всегда найдут выход из положения, – ответил Вальтер и, немного помедлив, добавил: – Потому что это уже не женщины.

– То есть со временем мужчины и женщины станут не нужны друг другу?

Вальтер равнодушно пожал плечами.

К ночи колонна сделала привал. Огромный табор заполнил прилегающие к дороге холмы.

Вальтер, протягивая Тайгеру початую бутылку виски, произнес:

– Ты ничего не понял, или я, может быть, плохо объяснил. Весь кайф не в том, что мужик с мужиком, хотя это тоже приятно. Подоплека в том, что человек бессознательно пытается стать кем-то иным, вылезти из своей шкуры, чтобы получить новые ощущения, в данном случае сексуальные, поскольку выбирать ему не из чего, в силу ограниченных возможностей. Если бы мне предложили летать по воздуху, как птица, взамен того, чтобы трахаться с мужиками, я бы согласился. – Вальтер чуть пошатнулся и ухватился за Тайгера. – Ляжешь вот в этом углу, чтобы Лех не перепутал тебя со мной. – Вальтер рассмеялся. – Спи, не беспокойся, мы на время марша решили воздержаться от этого дела. В целях экономии сил.

На другой день Тайгер по-прежнему шел в голове колонны рядом с Вальтером. Он думал о том, что, двигаясь в ней, доберется до Сан-Франциско не раньше чем за месяц. Целый месяц делить кров и пищу с этими людьми у него не было ни малейшего желания. Они были для него чужими существами новой формации. Мертворожденным продуктом очередного витка цивилизации, который обещал быть ущербным и уродливым.

Тремя днями позже, когда колонна удалилась от Лос-Анджелеса на приличное расстояние, Тайгер отстал от нее и оказался рядом с небольшой заправкой. Ждать долго не пришлось. Минут через десять на заправку въехал «олдсмобиль» жемчужного цвета. За рулем сидела дама лет пятидесяти.

– Миссис, не будете ли вы так любезны подбросить меня до ближайшего города?

Похоже, Тайгер выбрал верный тон.

Дама оценивающе посмотрела на него.

– Может быть, я вас и возьму, любезный, но прежде ответьте мне, откуда вы здесь взялись?

– Я газетный репортер, и по заданию моей газеты я должен был сопровождать колонну гомосексуалистов до Сан-Франциско. Но меня стал домогаться…

– Что они хотели с вами сделать?

– Известно что.

– Изнасиловать?! – воскликнула дама. – Подонки! Ну что ж, садитесь.

К Сан-Франциско они подъезжали вечером. Первый раз город открылся им с высокого холма. Как прекрасный мираж, в золотой дымке вечера он мелькнул на короткий миг вдали. Через некоторое время он появился снова и уже не исчезал, с каждой минутой все отчетливее выявляя свои очертания и теряя очарование видения.

– Издалека он так хорош! – нежно вздохнула пожилая леди, крепко сжимая руль пальцами, унизанными кольцами. – Вам куда?

Тайгер прощально махал рукой, пока «олдсмобиль» не скрылся в темноте, а затем, сойдя с дороги, напрямую зашагал к заливу.

Проходя мимо «Скалы», он окинул ее внимательным взором. Бар, как всегда, пустовал. Джоб, видимо, держал его в расчете на лучшие времена.

В отличие от «Скалы», «Тень папаши Локида» процветала, и это было заметно еще издалека: шум голосов, силуэты людей, мелькающие в свете фонаря, громкая музыка и чей-то пьяный смех.

Подойдя, Тайгер решил, что не стоит мозолить глаза публике, и вошел в постройку с другой стороны. В комнате, кроме неудачника Феликса, храпящего в своем углу, никого не было.

Тайгер попробовал растормошить карманника, но сознание неудачника, плавающее в алкогольных объятиях, не желало покидать своего убежища.

Тайгер вышел из комнаты и заглянул на кухню и увидел негритенка, который скоблил плиту.

Заметив Тайгера, он бросил свое занятие и улыбнулся.

– О, мистер Джон! А мистер Мак сказал, что вы не вернетесь.

– Мистер Мак ошибся. Кстати, где он?

– Мистер Мак у себя. Я пойду скажу ему, что вы прибыли. – Негритенок вернулся через минуту: – Мистер Мак зовет вас к себе.

Прежде чем толкнуть обитую толстым железом дверь, Тайгер постучал.

– Входи! – произнес хрипловатый голос Мака.

Тайгер вошел.

Мак сидел в плетеном кресле. Рядом стояла на треть опорожненная бутылка виски. Слезящиеся глаза невесело смотрели на Тайгера.

– Присаживайся! – произнес Мак. – Что так долго?

– В банке была засада. Едва ноги унес. Потом пришлось на некоторое время лечь на дно.

– Плотно тебя обложили. У нас тоже дела не лучше. Сижу и думаю о том, что это веселье за стенкой может прерваться в одну минуту, с последней бутылкой виски. Впереди ночь, а пойла остался только один ящик.