Тайгер лежал минут пять, приходя в себя и пытаясь сообразить, что предпринять дальше.

Вокруг частные дома, укрыться негде. Служба Безопасности, едва рассветет, без труда обнаружит его. Они хорошо подготовились, зная, что за дичь им предстоит ловить. Уехать из Лос-Анджелеса невозможно. Во-первых, нет денег, во-вторых, все возможные выезды из города вскоре заблокируют.

Тайгер встал, надо было срочно что-то предпринимать. Его взгляд упал на ствол ближайшей ели. После некоторого размышления он решил взобраться на нее и посмотреть, что делается во дворе Анхен.

Через минуту он достиг середины ствола и увидел, как от дома Анхен в разные стороны отъехало несколько машин. Торопятся отсечь меня от кварталов с многоэтажками, догадался Тайгер, наблюдая, как агенты покидают дом Анхен. Тайгеру пришла в голову мысль, что этим можно воспользоваться. По крайней мере попытаться.

Тайгер слез с дерева. Вскоре он был возле дома Анхен. Минут через десять пристального наблюдения ему удалось заметить какое-то движение недалеко от входа в дом. Агенты торчали под самыми окнами особняка, прячась за кустами малины. Их было двое.

В середине ночи Тайгер негромко поскреб ногтем в окно спальни Анхен. Оно выходило на задний двор. При этом Тайгеру приходилось руками держаться за карниз, поскольку ноги, не имея опоры, болтались в воздухе.

Он увидел, как штора за стеклом медленно поползла в сторону, и к нему приникло лицо Анхен.

– Я забыл получить положенное мне за полмесяца жалованье, – произнес Тайгер, влезая в окно.

Анхен криво улыбнулась:

– Ты пришел не за деньгами.

– И за деньгами тоже. В кармане ни гроша. И, разумеется, кроме как здесь, мне негде укрыться.

– Наличными у меня тысячи полторы. Завтра я сниму со счета десять тысяч в счет твоего миллиона.

– Это вызовет подозрение у Службы Безопасности.

Анхен досадливо передернула плечами:

– Черт знает что! В своем собственном банке…

– Кроме денег, мне понадобится парик, борода, очки, – произнес Тайгер. – Что ты сказала СБ?

– Сказала, что наняла тебя в качестве телохранителя.

Анхен вернулась поздно, когда за окном было уже темно. Она выложила перед Тайгером все, что он заказывал.

– У меня есть брат. Мы с ним не особо близки. Но он неплохой парень. Он поможет тебе покинуть город, – сказала она.

– Каким образом?

Анхен немного помолчала, потом произнесла:

– Дело в том, что Вальтер голубой.

– И потому у вас не очень близкие отношения? – спросил Тайгер.

– Можно сказать, что да. Хотя я не вправе его осуждать. Ведь я сама занимаюсь черт знает чем. – Анхен подошла к бару и налила себе виски. – Впрочем, при этом я остаюсь женщиной, пусть и развратной. А мужчина, которого трахает другой мужчина, разве его можно назвать мужчиной? Ты сам говорил, что инь всегда должно оставаться инь, а ян – ян. На этом противостоянии держится мир. Впрочем, кажется, я отвлеклась. Так вот, через день общественная организация голубых Лос-Анджелеса отправляется в шествие по всей Калифорнии, поддерживая шествие голубых во всех штатах, которые требуют разрешения создать свою политическую партию. Ты вольешься в эту массу и с ней достигнешь Сан-Франциско. Сегодня ночью ты выберешься из дома, и Вальтер отвезет тебя к себе. Я сказала, что тебя обвинили в сокрытие доходов и тебе необходимо на время покинуть город.

В час ночи Тайгер выбрался из дома через оконце в подвале, ползком добрался до забора и перелез через него.

Вальтер ждал его в разбитом «порше» не первой молодости.

Садясь в машину, Тайгер мельком взглянул на родственника Анхен. Это был здоровенный детина.

– Как ты относишься к голубым, – спросил Вальтер, трогая с места «порше».

– Нормально! – ответил Тайгер.

– Тогда все в порядке. На время марша ты будешь одним из нас. Народ, в основном, идет парами, так что приставать к тебе будет некому.

Колонна голубых вышла из Лос-Анджелеса с восходом солнца. Длинная пестрая змея потянулась из города, приостановив движение машин.

Тайгер шел в головной части колонны рядом с Вальтером и его другом, смазливым вертлявым типом с подведенными глазами.

За городом колонна прижалась ближе к обочине и двинулась быстрей, поднимая пыль.

– Сколько человек участвует в шествии? – спросил Тайгер, оглядываясь назад на колонну, хвост которой терялся в недрах города.

– Десять тысяч, не меньше, – ответил Вальтер.

– Все голубые Лос-Анджелеса? – спросил Тайгер.

– Почему все. Только самые молодые и сильные. Марш по всей Калифорнии – дело нешуточное. Где-то одна десятая.

– Одна десятая! – удивился Тайгер, а про себя подумал: «Сколько же вас в этом городе?»

– С каждым годом нас становится все больше, – добавил Вальтер.

Колонна создавала страшный шум, привлекая к себе внимание проезжающих машин.

– Держись рядом, – предупредил Тайгера Вальтер. – Здесь тебя никто не знает, если посчитают за чужака, выкинут из колонны.