Ждать пришлось около получаса.

Они присели на песок и стали смотреть, как по заливу, мимо них проходят суда, направляюсь к морю.

– В молодости я был моряком, – неожиданно произнес Мак, – пока не покалечил ногу.

– Производственная трамва? – спросил Тайгер.

– Если бы, – произнес Мак. – Драка в порту. Здоровенный мужик попался. Работать я уже не мог. Пришли домой, меня списали. Два года жил на пособие по инвалидности. Жена ушла…

Повествование Мака прервало тарахтение мотора.

– Кажется, Бальбо! – произнес он, поднимаясь с песка, и, достав фонарь, два раза мигнул им.

Через некоторое время тарахтение движка стало слышно более отчетливо, и Мак еще раз мигнул фонарем.

Бальбо прибыл на резиновой надувной лодке. Заглушив мотор, он выскочил на берег и попытался рассмотреть Тайгера.

– У меня еще полсотни бутылок на складе, – обратился он к Маку.

– Притормози пока, – произнес тот. – Виски, что вчера завезли, хватит на неделю.

– Ладно, поехали, – обратился Бальбо к Тайгеру и полез в лодку.

Мак придержал Тайгера за руку:

– Бальбо непростой человек. К нему надо привыкнуть.

Тайгер кивнул и, пожав Маку руку, полез вслед за Бальбо.

Они пересекли залив, вытащили лодку на берег и спустили из нее воздух. Затем, в полной тьме, загрузили ее в открытый джип.

– Ты кто? – бесцеремонно спросил Бальбо, заводя мотор.

– Джон! – коротко ответил Тайгер.

Бальбо хмыкнул:

– Это я знаю.

– Зачем тогда спрашиваешь?

Бальбо промолчал.

Они добрались до места довольно быстро.

– Приехали, – произнес Бальбо, когда свет фар скользнул по длинной хибаре, кирпичные стены которой изрядно обглодало время. Он отпер замок, толкнул ногой дверь и жестом пригласил Тайгера.

Тайгер, немного пригнувшись, сделал шаг вперед и оказался в небольшой захламленной комнате.

– Дальше, дальше, – скомандовал Бальбо. – Это хоздвор.

Тайгер прошел в следующую комнату и остановился на пороге. Взгляд уперся в прекрасную полуобнаженную девушку. В первый момент ему даже показалось, что она живая. Но потом он сообразил, что это голография.

Бальбо заметил его реакцию и рассмеялся.

– Ну, как девочка?

– Да, хороша! – произнес Тайгер. – Кто она?

– Моя подружка, – ответил Бальбо и прошелся по комнате.

– Да?! – удивился Тайгер.

– Да! – ответил Бальбо. – Она жила, кажется, в тринадцатом веке.

– То есть? – не понял Тайгер.

Бальбо кисло улыбнулся:

– Это святая Инесса, кисти Риберы, – алкогольный гений сел в кресло и извлек из встроенного в стене шкафчика бутылку и две пузатых рюмки. – А у тебя есть подружка?

– Есть, – ответил Тайгер.

– И где она?

Тайгер пожал плечами. Он запретил себе думать о Джеки. Пока.

– За знакомство! – Бальбо наполнил рюмки и кивнул Тайгеру на стул.

Тайгер присел и окинул взглядом комнату. Она выглядела вполне обжито.

– Ну так кто же ты? – спросил Бальбо во второй раз, ставя пустую рюмку на стол. – Только не говори опять, что Джон. Это я уже слышал, и вообще, я иногда читаю газеты. По-моему, твоя личность там была изображена, не помню в связи с чем.

Тайгер внимательно вгляделся в лицо Бальбо. Гений сильно смахивал на другого гения, художника двадцатого столетия. Тонкое лицо с изящным носом, карие проницательные глаза и худощавое подвижное тело.

– Ты испанец? – спросил Тайгер.

– На две трети, а что?

– Ничего, просто спросил. Я приемный сын Баха.

– Кто такой Бах? – равнодушным тоном поинтересовался Бальбо.

– Корпорация «БТ», Бах ее владелец. Богатейший человек планеты.

– А-а, – по-прежнему равнодушно протянул Бальбо. Потом его лицо немного оживилось. – Кажется, вспомнил. Пропавший приемный сын сверхмиллиардера, – произнес он.

– Вот именно! – подтвердил Тайгер.

– Может, объяснишь – в чем дело? Чего ради ты вдруг вздумал пропасть? Впервые вижу человека, которому надоело быть богатым. Мак говорил, за тобой еще пара трупов числится, – на лице Бальбо светилась любезная улыбка. В то же время его глаза внимательно и холодно смотрели на собутыльника.