- Что с ним?

 - Видно шальной осколок попал внутрь...

 Он спешно последовал за перебегавшими зигзагами товарищами по роте. Пётр побежал вслед с ним, оставаться рядом со сломанным пулемётом не имело смысла. Там они сразу наткнулись на Слюсаренко, который лежал неподвижно посредине красной тропинки.

 - Жив?
– спросил Пётр, прислонившегося к стене дома бойца второго взвода Синичкина.

 Тот спокойно перезаряжал своё оружие и даже не поднял взгляда.

 - Конец, - буркнул он недовольно, - прострелены лёгкие.

 - Сколько наших полегло?!

 - А иначе как их остановишь?

 Всё вокруг было усеяно трупами солдат, и противникам приходилось работать не покладая рук, оттаскивая раненых под пулями, взбивавшими вокруг густую пыль.

 - Могли бы на время вместе прекратить огонь, - сокрушался Петька, вытаскивая волоком плотного ополченца. – Будто они действительно думают что бессмертные.

 - Зато мы смертники!

Мимо окопа Шелехова, шатаясь, прошёл один из незнакомых солдат, оставляя за собой густой кровавый след. Шрапнелью ему оторвало правую ладонь.

 - Где моя рука? – услышал Петя вопросительное бормотание.

 Боец держал культю перед собой, удивлённо уставившись на неё, будто не веря в то, что случилось. Последовали ослепительная вспышка, и взрыв пришёлся прямо по невезучему бойцу.

 - Шелехов пошли отсюда!
– сзади раздался выкрик ротного. – Великанова убило.

 - Вы это мне? – спросил Петька и оглянулся вокруг.

 - А никого больше не осталось…

 Вскоре появился Синичкин, шагавший через дорогу неестественно огромными шагами. Он растерянно остановился и огляделся вокруг, стараясь разглядеть товарищей в сгущающемся сумраке.

 - Сюда, Синичкин, сюда!
– крикнули оба в один голос.

 Раздался взрыв, и Синичкин резко крутанулся на пятках, у него подкосились ноги, и он мешком свалился на землю. Шелехов подбежал к нему и на ходу понял, что тот мёртв.

 - Как он? – спросил ротный.

 - Убит…

 Выпученные глаза моментально остекленели, но выражение лица осталось почти умиротворённым, полуоткрытый рот, казалось, улыбался. Его каска была пробита насквозь. Острый как бритва край загнулся внутрь, впившись в череп.

 - Господи! – ужаснулся впечатлительный Петя: – Он же почти вернулся, но подлый снаряд таки догнал его.

 - Зато Шахов пока жив! – сказал Головатюк, показав рукой на ползущего к ним Генку.

 - Значит пока повоюем! – обрадовался другу Пётр.

 Сам он подумал, что жизни им осталось на пять минут. Однако Петя ошибся, по необъяснимой причине немцы ослабили давление, и отошли на прежние позиции.

 После неудачных попыток прорваться к Туапсе из района Новороссийска немецко-фашистское командование решило основные усилия войск 17-й армии сосредоточить на туапсинском направлении. Сущность этого плана состояла в нанесении двух ударов по сходящимся направлениям с целью окружения основных сил 18-й армии русских в районе северо-восточное Шаумяна.

 Главный удар намечался из района Нефтегорска на Шаумян и вспомогательный - в стык между 18-й и 56-й армиями, из района Горячего Ключа на Шаумян. В двадцатых числах сентября 17-я армия усилилась 10-й и 19-й румынскими пехотными дивизиями.

 Для нанесения главного удара немецко-фашистское командование создало группу "Туапсе", составленную в основном из горнострелковых и пехотных дивизий, специально экипированных и прошедших длительное обучение ведению боевых действий в горах.

 К началу Туапсинской оборонительной операции в состав советской 18-й армии входили 32-я гвардейская, 31, 383, 236 и 395-я стрелковые, 12-я гвардейская кавалерийская дивизии, 76-я и 68-я морские стрелковые бригады и другие армейские части.

 27 сентября немецкое командование решило прорваться через Гунайку и выйти в тыл 32-й гвардейской и 236-й стрелковым дивизиям. Для осуществления этого плана оно бросило в бой против центра 18-й армии дивизионную группу Ланца. Малочисленные части 383-й стрелковой дивизии в течение четырёх дней стойко оборонялись и лишь 30 сентября под воздействием превосходящих сил врага отошли на запад и юго-запад.

 25 октября в наступление перешла 383-я стрелковая «шахтёрская» дивизия генерал-майора Провалова, которая к исходу дня вышла к южной окраине Перевального. В течение 26-30 октября, отражая контратаки противника, дивизия достигла реки Пшиш.

 Второй батальон 694-го стрелкового полка этой дивизии под командованием старшего лейтенанта Головатюка первым с ходу форсировал реку и захватил на её северном берегу плацдарм. Расширяя его, бойцы этого батальона перерезали дорогу Перевальный - Гойтх. Внезапными атаками они разгромили штабы двух батальонов врага и захватили ценные документы.

 К декабрю 1942 года в результате решительных действий частей 353-й и 383-й стрелковых и 83-й горнострелковой дивизий и 165-й стрелковой бригады семашхская группировка противника была ликвидирована. Была устранена угроза прорыва немецко-фашистских войск к Туапсе. За время боевых действий советские войска уничтожили тысячи вражеских солдат и офицеров, захватили много пленных, военного имущества и вооружения.