- Долго?

 - Иногда несколько часов смотришь в прицел как привязанный.

 - Ужас! – удивился Григорий и поинтересовался, - а почему нельзя выискивать цель?

 Глеб тихо засмеялся, глядя на старшего его почти вдвое Григория как на глупого юнца:

 - Увидит «фриц» блеск от движения твоего прицела и влепит пулю аккурат между глаз…

 - Понял!

 - Я один раз, когда немец засёк мою лежку целый день лежал без движения… Знал, что гад следил за мной. Чуть бы высунулся и привет!

 - И всегда этак?

 - По-всякому бывает, - неохотно признался Морозов.
– Я всегда с собой зеркальце беру…

 - Для чего?

 - Пускаю им «зайчика» на ту сторону и если немец мне также ответит, тогда порядок!

 - Не понял.

 - Значит, ихний снайпер согласился друг на друга не охотиться… Чай ему тоже лоб под пули подставлять радости мало...

 - А дальше?

 - Тогда мы с ним уложим по вражескому солдатику и отползём на свои позиции отдыхать.

 - Ловко!

 В это время наступающие немцы показались из-за домов, и снайперы дружно открыли огонь. За несколько минут враг потерял более двух десятков убитыми и отказался от штурма, который готовил.

 … Возле передового окопа батальона Кошевого лежала мёртвая лошадь, раздутая от накопившихся в ней газов. Воздух весь пропитался сладковатым запахом гниения; пахло так сильно, что ощущалось на вкус.

 - Единственное, что помогает, так это курение…

 Поскольку у всех давно кончился запас бумаги, бойцы добыли трофейные трубки и дымили махоркой до першения в горле.

 - Слышал Шелехов, - обратился к Григорию Селезнёв, один из троих оставшихся в строю из всего батальона со времени высадки дивизии на правый берег Волги.

 - Чего тебе? – спросил Григорий, тщательно набивая пеньковую трубку.

 Он и капитан Кошевой были теми люди, которые выжили в аду сражения, не смотря ни на что…

 - К нам баб прислали.

 - Каких баб?

 - Заместо снайперов.

 - На хрена!

 - Снайперов Ракитянского перевели на «Красный Октябрь», а нам на постоянной основе подсунули этих…

 Следующим утром Кошевой согласно штатных обязанностей распределял прибывших снайперш по ротам и огневым «гнёздам».

– Лишнее в действующей армии, так это женщина с ружьём! – выругался про себя Михаил.
– Бессмысленно и неэффективно!

 Перед ним стояли высокие блондинки, грудь - чудо, а на ней по одному, по два ордена аж Красного Знамени. А сами такие глазастые, так и зыркают по сторонам в поисках кавалеров.

 - Снайперши! – ахнул он.

 Последней стояла маленькая сморщенная женщина, она явно смущалась в компании таких красавиц. Кошевой строго спросил её:

 - Фамилия?

 - Сержант Петрова.

 Младшие командиры развели их по местам, и они бесследно исчезли.

 - Ни днём, ни на рассвете на передовых линиях не слышно стрельбы. – Возмущался злой комбат.

 - Может сидят в засадах? – предположил Григорий.

 - По подвалам они сидят…

Михаил знал, чтобы застрелить из снайперской винтовки хотя бы одного «фрица», надо не один день наблюдать за обороной противника. И когда вдруг мелькнет голова немца, который выбрасывает лопатой землю из траншеи, не упустить этого мгновения.

 - А это не каждому опытному стрелку дано, - объяснил он Шелехову, а тут бабы…

 - Да я в курсе!

 Будучи одним из лучших стрелков в Забайкальском военном округе, Кошевой в Сталинграде специально караулил со снайперкой - то из дзота, пустовавшего днями, то из удобного скрытого места.

 - За всё осень я смог уложить только двоих, в том числе офицера. – Жаловался офицер Григорию.
– Если бы я числился снайпером, то награда мне была бы не выше медали «За отвагу».

 - А тут у женщин-снайперов через одну ордена Красного Знамени, Красной Звезды, - поддержал командира сержант, - а медалей «За отвагу» не перечесть…

 Прошла неделя, только Нина Петрова регулярно выходила на огневые позиции. Однажды она уговорила Григория помочь ей спрятаться в валявшейся на нейтральной полосе лошади.

 - С ума сошла?

 - Вовсе нет.

 - Ты же задохнёшься от вонизма!

 - Там идеальная позиция…

 Ночью протухшие внутренности вытащили, следы на снегу ветками замели, поди, догадайся, откуда стреляют.

 - Так Нинка из-под хвоста кобылы за двое суток сняла двух ихних снайперов, - доложил Шелехов командиру, - трёх с половиной солдат и штабного офицера.